4
0
— Что? — враждебно интересуюсь, думая, «Какой же он красивый!»
Нет, объективно говоря, краше шеф не стал — все такой же бледненький, тощенький, красноглазый, разве что волосы уложены в элегантный хвост так, чтобы одна прядь, свисая, прикрывала чуть левую сторону лица, но по внутренним ощущениям — смотрела бы и смотрела, причем восхищенно и восторженно…
— Странно, — Эйн стоял и хмурился, — ты почему не бросаешься мне на шею?
Оу.
— А нужно? — сильно удивилась я.
— Остальные бросаются, — сообщил он.
То есть все вот это томление в груди при отсутствии этого сугроба, это все тоже результат их влияния на нас, бедных женщин. Вспомнились тощие, как былиночки полюбовницы этого красноглазого бабника, решила, что, как вернусь, буду разбираться. Не то чтобы я против любовниц у шефа, но не за эротическую тиранию снеголордовскими феромонами.
— Виэль, на тебя вообще не действует? — Он все еще сильно изумлялся.
Тормоз, как есть тормоз.
— Броситься вам на шею? — ядовито поинтересовалась я.
— Желательно. — Лорд Эйн явно чувствовал себя несколько неуверенно от моей холодности и сдержанности.
— Ладно, — согласилась.
Мне не сложно, если ему приятно будет.
Шеф демонстративно раскрыл объятия. Бросилась к нему, чуть поскользнувшись и потому практически упав, обхватила белую шею руками, сжала, потрясла даже немного, ну чтобы ему приятно было.
— Виэль, — прохрипел этот, — ты душишь.
— Что, правда? — сделала я изумленный вид.
— Представь себе! — прошипел он. — И да — выражение «бросаться на шею» имеет несколько иное значение, нежели душить своего работодателя!
Вот как мы заговорили.
— То есть все-таки работодателя? — с ехидным прищуром переспросила я.
Мои руки молча убрали от снеголордовской шеи, после чего с тяжелым вздохом лорд Эйн произнес:
— Иного пока не остается. Что ж, бывает, возможно, ты полукровка и на тебя подействует позже.
То есть это я тормоз? Ну-ну.
— Прекрасно выглядишь, — неожиданно перешел к комплиментам лорд Эйн.
После чего жестом фокусника распахнул черный футляр, и я на миг зажмурилась от сверкания драгоценных камней. Это были бриллианты! Редкой красоты и чистоты камни, ограненные столь виртуозно, что сияние практически ослепляло, это… мне?!
— На приемах подобного уровня дамам следует появляться в украшениях, — как-то буднично сообщил шеф, доставая ожерелье.
— Надо так надо, — согласилась я, поворачиваясь к нему спиной и придерживая локоны, чтобы ему удобнее было застегнуть.
В следующее мгновение на меня ожерелье никто не надел. Нет, вместо этого сугробик решил пройтись холодными пальцами по моей шее!
— Щекотно, — недовольно сообщила ему.
Пальцы сменила нежно обнявшая шею ладонь.
— Холодно.
Снова пальцы, потом ладонь.
