4
0
— С кем? — ядовито поинтересовалась морозная матушка.
— С теми, кто обижает, со всеми и разберемся. — Я была категорична.
Лорд Эйн вновь взял ложку. Положил. Подумал. Хмыкнул. Глянул на меня как-то по новому, после чего произнес:
— Сам разберусь.
И я даже ответить ничего не успела, как снегомаман взвыла:
— Сам он разберется! Как же! Снова выставишь себя посмешищем! Ты позор моего дома! Ты…
На этом я взялась рисовать ей бороду, и у снегоматери слова закончились. А как она умолкла, я вежливо произнесла:"
"— В данный момент лорд Эйн занят и не может уделить вам должного внимания. Вы очень ценны для нас, мы всегда вам рады, поэтому просим впредь уведомлять о вашем появлении заранее, чтобы уважаемый лорд Эйн мог в полном объеме уделить внимание вашей очень значимой для нас персоне.
После чего стерла усы.
Снегомать моргнула, сглотнула и как-то растерянно произнесла:
— Если можно, я завтра свяжусь с…
— Конечно-конечно, — радушно-вежливо произнесла я, — с нетерпением жду вашего звонка, чтобы согласовать время вашей беседы с уважаемым лордом Эйном. Всего доброго.
— И в-вам… — вконец растерялась леди.
И отключилась, а зеркальце улеглось на стол бездушной стекляшкой.
А я уставилась на снежика. Тощенький, бледненький, красноглазенький, жутик такой, и так жалко его стало, прям до слез. И главное я поняла — не сможет он без меня, не проживет, обижают его всякие, причем, судя по словам маман, много их всяких, придется заняться ситуацией.
— Что? — хмуро спросил лорд Эйн.
Шмыгнув носом, призналась:
— Жалко тебя.
Бабахнув кулаком по столу, сугробик подскочил, упираясь узкими ладонями в стол, навис надо мной, демонстрируя оскорбленность и…
— Ладно, разберемся, — игнорируя его показательную ярость, устало протянула я. — Завтра на приеме полагается быть в белом?
Лорд Эйн от такого опять впал в заморозку, а я поняла что:
— М-да, риторический вопрос был, вы же ограниченные, у вас всегда только белый.
— Оттенки разные! — прошипел оскорбленный за свою расу снежик.
— Но белые, — продолжала я гнуть свою линию. И так как кое-кто, сверкая красными глазенками, подался ближе, торопливо добавила:
— Не грусти, завтра с тобой пойду.
Поднялась, потянулась всем телом, прическу поправила… взгляд снежика изменился в тот же миг, сменив гнев на заинтересованность, а следом и готовность использовать любовницу по назначению, вот только…
— Поздно, лорд Эйн, — продолжая поправлять прическу, с тяжелым вздохом сказала я.
— В смысле, «поздно»?! — не понял он.
— В смысле, — развела руками, — понимаешь, у меня принципы — я не сплю с теми, на кого работаю.
И тут этот наивный, сузив глаза, заявил:
— Виэль, ты на меня не работаешь!
Пришлось обрадовать мужика:
— Ошибаешься.
