4
0
Но это вовсе не переубедило моего жениха, который воскликнул:
— Я мужчина, который умеет любить! Я сумею сделать его счастливым! Я…
И тут собственно я лично вспомнила и еще кое-что, что не преминула озвучить:
— И еще ты мой жених, и побег от меня к другому мужчине — это уже предательство.
Охард застыл в дверях с поднятой для следующего шага ногой. Развернулся, ногу опустил, посмотрел на меня больным взглядом и взмолился:
— Виэль, отпусти меня…
И вид у него при этом был самый что ни на есть разнесчастный.
— Я бы эти письма все взял и спалил, — пробурчал Докерс.
— Вот и займись, — порекомендовала я.
Сама поднялась, подошла к невменяемому Охарду и повторно напомнила:
— Ты мужчина и он мужчина, тебя ничего не смущает?
— Для любви нет преград! — было мне ответом.
Ну, нет так нет.
— Пошли, — потребовала я, обходя жениха и выходя в коридор.
— Куда? — не понял он.
— Будем разрывать помолвку, — сдерживая ухмылку, сообщила я.
И повела его на третий этаж, слушая уже поднадоевшее:
— Он лучший мужчина в мире! Он так любит меня! Он такой благородный! И честный! Он прекрасен! Он бог! Он…
Ну и все в таком духе. Орал Охард будь здоров, все на повышенных тонах, каждая фраза истошное восклицание, в итоге, когда подошли к железной решетке, открывающей путь в мир сплошных прелестей, у обоих снежиков в сером лица вытянулись окончательно."
"— Открывайте, — скомандовала я, подойдя к решетке.
Они на меня странно посмотрели, но открыли. Девы, услышавшие, как открывается решетка, повысыпали из комнат.
Охард продолжал вещать о своей великой любви к Харнису, девы, завопив, кинулись к открытой решетке, я посмотрела на стражей и скомандовала:
— Запихивайте.
И не подозревавший о подставе Охард был зашвырнут в обитель прелестей, после чего стражи сноровисто заперли дверь.
— Виэль! — возопил, подскакивая, влюбленный Охард.
— Мужик! — заорали прелести.
— Вот и я о том же, ты же мужик, Охард, — укоризненно напомнила жениху. И скромненько отошла в сторонку.
Там, за решеткой, сначала послышался истошный вопль зеленомордого:
— Нет! Нет!
А через минуту уже было:
— Оу…
— Ооо…
Ну и закончилось все полным блаженства:
— Да… Да-да, еще… О да!
Стражники переглянулись, и ближайший ко мне произнес:
— Совсем другое дело, а то слушать противно было про его большую любовь к другому мужику.
— Я так думаю, это было действие приворота, — поделилась своими мыслями со снежными.
— Да, похоже на то, — согласились они. — Этого вытаскивать?
— Ага.
Через минуту помятый, в слегка порванной местами одежде и весь покрытый засосами Охард, покачиваясь, стоял передо мной, очень укоризненно на меня глядя.
— Что опять не так? — возмутилась я.
