Любовница снежного лорда

Следует уже сейчас решить, кого вы назначите на ключевые руководящие посты, какой из кланов станет опорой правящего режима, определиться с супругой и…

— Достаточно, — резко оборвал меня шеф.

Помолчал, нервно кусая губы, после сообщил:

— Я не собираюсь жениться. Ни сейчас, ни в будущем.

— Это еще почему? — удивилась я.

Глянув на меня, лорд Эйн пояснил:

— Я был волен в выборе супруги до того, как меня избрали льды, теперь подобного выбора у меня нет, и я вправе жениться лишь на снежной леди.

— Так в чем проблема? — удивилась я.

Шеф как-то странно усмехнулся. Затем выговорил:

— Ни одна из снежных леди, включая мою собственную мать, не поддержала меня.

Он хотел еще что-то сказать, но тут в дверь осторожно постучали. Я прошла через спальню, распахнула створку. В коридоре обнаружился Охард, который объявил:

— Главы драконьих кланов желают видеть лорда Эйна.

Мой шеф, изрядно скривившись, мрачно спросил:

— И кто проболтался драконам, что я жив?

— Понятия не имею, — выскакивая к Охарду, ответила я.

Охард, превосходно слышавший наш разговор с Кассиль, был вынужден сделать невозмутимое лицо и поинтересовался:

— Что мне передать великим крылатым, не до конца уверенным, что вы живы?

— Я встречусь с ними через семь дней, — ответил лорд Эйн, — я ранен, и мне требуется время.

— Будет передано. — Охард поклонился и закрыл дверь.

Я стояла, вопросительно глядя на него, он еще более вопросительно на меня. Из-за закрытой двери в спальню раздалось «Виэль!», и мы оба, не сговариваясь, развернулись и сбежали.

* * *"

"В моем кабинете царила деловая сосредоточенность. Я, обложившись книгами, свитками, легендами и протоколами, писала сценарий к коронации лорда Эйна. Докерс витиевато расписывал драконам состояние израненного и не способного предстать сейчас перед ними, но несомненно выздоравливающего моего шефа, Охард читал послания Харниса. Послания вообще-то адресовывались мне, но я их читать не желала, как, впрочем, и смотреть на подаренные цветы, а так же поедать сладости, посему вкусняшки все относили наверх нашим оголодавшим прелестям, цветы уже кучей валялись в углу, а послания вдохновенно читал мой жених.

Писал Харнис много и часто, фактически каждые пятнадцать минут нам притаскивали букеты и записки. Я так поняла из путаных и невнятных объяснений Охарда, что отправителю становилось ясно, было ли прочтено его сообщение. Еще Харнис постоянно звонил по зеркальной связи, но мое личное зеркало лежало на столе перед Охардом, соответственно все звонки я игнорировала.

Правда, вот что мне было совершенно не ясно:

— Слушай, зачем ты все это читаешь? — спросила у зеленомордика.

— Для самообразования, — восторженно ответил Охард.