Любовь со вкусом миндаля

Возможно, ей было непонятно, почему Шэрен одна должна содержать их с Ником ребенка, но она-то точно знала ответ на этот вопрос.

Он не дал ей ни единого шанса оправдаться, не захотел даже выслушать, просто бросил, выкинул из своей жизни и, с несвойственным ему легкомыслием, забыл о том, что женат. И Шэрен собиралась ответить ему тем же! Забыть и ни в коем случае не показывать, как он нужен ей. Поэтому боялась встречаться практически наедине. Поэтому не хотела говорить о ребенке.

Каждый день после ухода Ника она звонила ему, пыталась связаться, надеялась поговорить, а потом случайно наткнулась на броский заголовок в журнале, заставивший сердце замереть и сжаться от болезненного спазма.

В статье со всеми присущими таким изданиям подробностями рассказывали о стремительно закрутившемся романе между Николасом Хейвортом, президентом крупного финансового холдинга и некой Кристиной Ларсен, актрисой с Бродвея. Десять дней. Всего десять. Ровно столько прошло с их разрыва, ровно столько понадобилось Нику, чтобы забыть ее — Шэрен.

После этого началась пытка, жестокая и безжалостная.

Шэрен с маниакальной настойчивостью закоренелого мазохиста читала нью-йоркскую светскую хронику. Благотворительные вечера, аукционы, торжественные приемы, выставки — везде был он. Неизменно в центре внимания. С каким упорством она проворачивала ножик в кровоточащей ране, имя которой — их брак!

Шэрен всматривалась в высокую статную фигуру и изученное до каждой черточки красивое лицо мужа. На четко очерченных губах с крохотной родинкой в уголке играла циничная улыбка, светловолосая голова высокомерно откинута, а рука властно обнимала за талию очередную светскую красавицу.

В те дни Шэрен часто задавалась вопросом: любил ли Ник ее по-настоящему? На фотографиях он выглядел довольным и счастливым, поэтому вывод напрашивался сам собой: нет, не любил. Хотел, да! Был увлечен — тоже да. Но не более того. Если бы любил, то не забыл бы так быстро.

Ей даже удалось внушить себе, что их расставание к лучшему. Вскорости они переехали бы в Нью-Йорк, Ник окунулся бы в свою привычную жизнь, кинулся навстречу новому любовному завоеванию и вряд ли такое обстоятельство, как женитьба, что-либо изменило.

А Шэрен к такому не готова и терпеть измены не стала бы, поэтому их развод скорее всего случился бы в любом случае.

Возможно, Ник, не откладывая в долгий ящик, снова женится. У него будут дети от женщины, которая ему по-настоящему дорога. А тут она, Шэрен, со своей деликатной новостью? Ник, наверняка, подумает, что она собирается привязать его таким образом, что рассчитывает на примирение или планирует влиять на него с помощью ребенка. Но ей все это не нужно.