4
0— Но чтоб ты знала, если мужик тебя хочет завалить… — он все ближе, а я, почуяв опасность, отклоняюсь назад, пока не падаю на спину. — Ему плевать, что на тебе надето.
Мамочки! В таком ракурсе Бергман, почти лежащий на мне, выглядит очень… очень… и пахнет тем самым мужиком.
Он сейчас зол. Серьезно зол. Серые глаза темнеют, зрачок расширен, черты лица заостряются, а взгляд блуждает по моему лицу, все время возвращаясь к губам.
Я сглатываю. А Гера продолжает свой экскурс в мужскую психологию.
— Мужику главное, — он кладет мне руку на колено, медленно ведет ее выше и, просунув обжигающую сквозь джинсы ладонь мне между бедер, договаривает: — чтобы ты оказалась без тряпок и на лопатках.
У меня шумит в ушах. Пульс, как на аэробике. Сто сорок, не меньше.
От того места, куда давит рука Бергмана стремительно распространяется волна тепла.
— Я доступно объясняю?
С этими словами он достает провалившуюся скрепку.
Медленно киваю.
— Тогда продолжим, — внезапно охрипшим голосом добивает меня Герман. — Переходим к санкциям.
И на мои губы обрушивается шквал в сто баллов.
Глава 25. Выход из-под санкций
Твою мать!
Мне срочно надо позвонить Медведевой!
Вот прямо сейчас! Сию секунду!
Потому что то, что происходит, это против всяких правил! Ещё немного, и скиннис перестанут быть препятствием, а держаться за трусишки станет не актуальным! Только выжимать…
Поцелуй с Бергманом в баре оставил после себя приятное воспоминание, но краски поблёкли, да и алкоголь сделал своё дело, зато сейчас на трезвую голову и, насмотревшись на Германовские стати, это как плеснуть бензинчиком в костёр.
Бергман обстоятельно демонстрирует свои навыки, и подлец не врёт. Опыт чувствуется.
От жадных поцелуев кружится голова и перехватывает дыхание, ножки сами собой сдвигаются, пытаясь сжать киску плотнее, потому что там все сладко ноет и пульсирует, когда рука Бергмана по-хозяйски забирается под свитерок и… ох!
Слышу недовольное сопение Геры при встрече с лифчиком.
Ну, милый, на тебя не угоди…
Прежде чем я успеваю додумать, препятствие устранено, и меня накрывает это кайфовое ощущение грубой мужского ладони, слегка сдавливающей грудь. Выпивая мой одобрительный стон, Гера сжимает сосок пальцами… Полцарства за то, чтобы он приласкал его языком.
Я уже готовенькая, а поцелуй все длится. Член Бергмана упирается мне во внутреннюю сторону бедра, и от этого сносит башню.
