4
0Он, значит, пойдет вечером кобелировать, а я должна ждать единственного? Это что за шовинизм?
— Чего ты раздухарился? — я прям злюсь. — Ты же считаешь, что на меня даже в темной подворотне никто не позарится!
Герман явно собирается ответить мне нечто эпичное, и я завожусь в предвкушении, но все портит уже звонок его телефона.
Выбираясь из-за стола, он принимает вызов, и мне, как сидящей достаточно близко, слышно девичий голосок, полный томных интонаций.
Бергман на мой насмешливый взгляд, делает морду кирпичом.
Ну-ну. Блюститель морали, йопть!
Когда он возвращается к столу, я демонстративно его игнорирую, участвуя только в общей беседе.
Мне на самом деле не по себе, и от зависти, что у Германа в отличие от меня личная жизнь кипит, и от того, что неизвестная баба бесит меня так, что я готова ей сделать какую-нибудь пакость. Меня не должны волновать постельные пассии, Бергмана! Для ревности нет никакого повода!
Только умные доводы плохо сочетаются с эмоциями, и к окончанию посиделок, я пребываю в довольно хмуром настроении. Надо что-то с этим делать. Еще не хватает вызвать сочувственный взгляд бывшего. Этого я точно не перенесу.
В прихожей Бергман помогает надеть мне пальто, умудряясь провести ладонью мне по спине между лопаток.
Ищет, зараза. Все никак не угомонится. Я ему на день рождения подарю лифчик.
— Левина, где перчатки? — прерывает мое внутреннее бурление Гера.
Машу перед его носом кожаной парой. Нет мне никто, а туда же! Дрессирует!
В общем, я раздражаюсь и накручиваю себя все сильнее.
Поэтому, когда мы выходим из квартиры Розы Моисеевны, а из соседней двери опять высовывается тот парнишка, стоит ему открыть рот, как я показываю ему кулак и веско обещаю:
— Высеку.
Рот захлопывается, затем дверь, из-за которой доносится:
— Мам, Герман нашел себе госпожу!
Злющий, как доберман, Гера молча подцепляет меня за шкирятник пальто и выводит из подъезда к тачке.
Дождавшись, пока я устроюсь на сиденье рядом с ним, Бергман нависает надо мной.
— Левина, ты специально? Специально меня бесишь?
Глава 19. Кто еще кого доконает…"
"Бергман разворачивается ко мне всем корпусом, и мне становится неуютно.
И почему-то не от страха, а от какого-то азартного предвкушения и неподходящих к случаю желаний.
— Ты появилась в моей жизни, чтобы доконать меня?
Я нащупываю рычаг у кресла, и откидываю его потихоньку, чтобы быть от разъяренного мужика подальше. Я и сама сильно не в духе. И желания опять же… Не стоит их сбрасывать со счетов.
— Не весь мир крутится вокруг тебя, — огрызаюсь я.
— А мне все больше кажется, что ты меня на что-то провоцируешь, — все давит харизмой и телом Герман. — Душишки эти твои… Недобелье… Если ты думаешь, что я куплюсь на родинку на левой груди, то ты ошибаешься! Левина, у нас договор.
