4
0То есть это я так думала, а она возьми и подкинь мне Германа Александровича, постоянно разглядывающего меня в неглиже. Я бы и сама с удовольствием посмотрела на него без одежды, а то только пощупать удалось…
Ой.
Кажется, задумавшись, я не совладала с лицом.
Бергман, смотрит на меня, приподняв брови.
А Роза Моисеевна уточняет:
— Что пощупать, Яна?"
"Ой, бля… Я вслух сказала? Знать бы еще, все предложение целиком или только его заключительную часть.
— Кружева, ба, — давясь смехом, отвечает, похоже, догадавшая о моих мыслях Эля. — Воротничок у тебя изумительный.
Она указывает на действительно красивый ворот блузы бабушки Розы.
— Ручная работа, да… — с сомнением глядя на меня, хвалится Роза Моисеевна. — А я уж подумала… Ты, Яночка, так на Геру смотрела, что я подумала, пора подавать второе…
Нет, я не покраснею, не покраснею. Ни за что!
Раевский, пытающийся не заржать в голос, приходит мне на помощь:
— Как вам в нашем теплом семейном кругу?
— Э… Весьма… — я стараюсь подобрать цензурное слово, но у меня определенно возникают с этим проблемы. Недосып и легкое похмелье не располагают к политесу.
— Некоторые еще не вошли в него, — ворчит Роза Моисеевна с толстым намеком, что, будь ее воля, этого бы никогда не случилось.
— Ну раз уж мне повезло, и я совратил Элю Давидовну, то теперь уж никуда не деться, — нагло троллит бабушку Раевский.
— Бесстыдство — это проблема современного поколения, — морализаторствует она. — Я хотя бы воспитала порядочную внучку. Нынешние девицы — это ужас! Для них постель без брака — это ничего особенного!
В этом месте тирады Бергман мечтательно закатывает глаза. А Роза Моисеевна не унимается.
— Кругом сплошные хищницы. Мальчику из хорошей с семьи с правильными ценностями очень тяжело в таком окружении.
Эля стучит закашлявшейся мне по спине.
Это я подавилась, представив, как хороший мальчик Гера, ростом не меньше ста девяносто сантиметров, в плечах почти метр и имеющий, бог его знает, сколько еще интересных сантиметров, отбивается от обнаженной фемины с фразой «только после свадьбы»!
— Хорошо, что в этот раз Герочке повезло, и ты не из таких, Яночка! — заканчивает бабуся свою речь, а я весьма живо припоминаю, как в темном переходе бара вполне бодро забиралась к Бергману под одежду.
— Ага, — поддакивает Олег. — Если будешь продолжать в том же духе, Яночка, тебя позовут и на следующую проповедь.
Да уж.
Мне на выручку снова приходит прогресс. Из прихожей, где я оставила сумку, раздается звонок моего телефона.
Извинившись, я спешно дезертирую из зоны боевых действий.
Однако, мои надежды, что это Алка продрала глаза и жаждет меня видеть, терпят крах. Мне звонит Наташа. Троюродная сестра. Та самая невеста моего бывшего.
Мне становится так кисло, что хочется плюнуть.
