4
0Так узенько…
И прежде чем я открываю рот, чтобы возмутиться, палец сменяет член. Головка надавливает на губки и раздвигает складочки. Я пищу, но Бергмана не остановить:
— Это пиздец, Левина, ради такого тесного доброго утра я буду драть тебя ночами напролет.
И вот я вся дрожу на его органе.
Гера наваливается и прикусывает меня за шею, стискивая в ладонях ягодицы. У меня в глазах темнеет, и это что-то звериное. Тот самый основной инстинкт. Толстый член безжалостно меня буравит, выдавливая из меня с каждым толчком стоны, я царапаю дорогую дубовую столешницу, не заботясь, остаются ли следы на лаке.
Слава богу, взятый Герой темп не предусматривает марафон, это охренительный, сногсшибательный спринт, где на финише меня ждет ослепляющий оргазм.
Победный рык Бергмана звучит уже за чертой, отделяющей меня от реальности. Более или менее я начинаю осознавать, что произошло, когда Герман салфетками ликвидирует сперму с моей попки и аккуратно усаживает меня на стул.
И даже подает мне футболку.
Первая мысль: «Меньшего зла не бывает».
И после большой паузы приходит вторая: «Говнюк, пьет мой кофе».
Ему, значит, кофе, а мне — хрен, прости господи.
— Сегодня, — хриплю я. — Тебе больше ничего не обломится.
— Точно?
— Мамой клянусь, — твердо произношу я.
— У нас уроки не сделаны, — хмурится Гера.
— Иди к черту! — с чувством посылаю его я.
Сообразив, что я не шутки шучу, Гера подмазывается тем, что варит мне свежий кофе и делает завтрак. Я довольно быстро оттаиваю, но сохраняю суровый вид, чтоб не подумал, что зажегся зеленый свет.
Стара я для таких длительных заездов. Или наоборот. Опыта недостаточно. Гера ж как-то выдерживает.
Остаток дня мы проводим по-пенсионерски.
Бергман распаковывает новенький проигрыватель, ставит виниловые пластинки из тех, что уже привез. Мы пьем вино, готовим, трескаем вкуснятину. И всячески обходим тему сделки и изменившихся отношений. Я, потому что страшно, а Гера, видимо, не видит разницы.
Уютный день, когда за окном промозглая слякотная сырость.
Но к вечеру я начинаю собираться домой.
— Я не думал, что ты уедешь, иначе бы не пил, — сдвигает Бергман идеальные брови.
— Отпуск кончился, — вздыхаю я. — Завтра на работу.
— Черт, у меня завтра на вечер важная встреча…
У меня чешется язык спросить, не с Марго ли? Но я удерживаю себя. Не хочу портить чудесный вечер.
И если Гера ждет, что я спрошу, когда мы увидимся, то не дождется.
Провожая меня до такси, Бергман требует:
— Позвони, как доедешь. И не забивай голову херней, Ян.
Это он о чем? Чтобы я не выдумывала, что между нами есть то, чего нет?
— Я постараюсь выбраться, — обещает он.
А я стараюсь ничего не загадывать, но выходит хреново.
И ведь знаю, что как только начинаешь что-то планировать, все летит псу под хвост. Непреложный закон.
