5
0
После десерта молодая часть гостей отправилась к площадке возле бассейна, чтобы насладиться музыкой и напитками, но Лукас покачал головой, когда я спросила, присоединимся ли мы к ним.
— У меня другие планы для нас, — сказал он, взяв меня за руку.
Я была немного навеселе от вина и пастиса[14], но я ничего не сказала, когда Лукас повел меня в гостиную и схватил бутылку виски. Оттуда он повел меня на кухню и попросил у одного из официантов ведерко льда. Пока мы ждали, он держал одну руку, прижатой к моей пояснице, растопырив пальцы. Это был собственнический жест, что усиливал напряжение между нами. Слово «предпочтения» промчалось в моей голове.
Наверху, в нашей комнате, Лукас запер дверь за нами и не включил свет. Я подошла к открытому окну, остановившись, не доходя до лунного света, падающего на пол, и стояла, прислушиваясь к звукам, доносящимся с вечеринки.
— Мы можем слышать их, они могу услышать нас. — Лукас поставил ведерко и подошел ко мне сзади, встав так близко, что все мое тело было на пределе. Я ощущала его дыхание на своей шее, его грудь возле моей спины, его эрекцию, упирающуюся в мою задницу. — Поэтому ты не должна издавать шум.
Я кивнула, не в состоянии вымолвить ни слова.
Он поцеловал мою шею сзади.
— Если захочешь, чтобы я остановился в любой момент сегодня, просто скажи мне, хорошо?
Мой желудок перевернулся; что он запланировал для меня?
Мгновение спустя я ахнула, когда ощутила, как он проводит кубиком льда по моей лопатке.
Рука накрыла мой рот.
— Шшш. Я сказал: тихо.
Мое сердце забилось сильнее.
Он расстегнул мое платье, и оно упало на пол. Холодок, покрывший мои руки и ноги, удвоился, когда я ощутила кубик льда на задней части своей шеи. Медленно, он провел льдом вниз по моему позвоночнику, по каждому позвонку, по моему копчику и слегка между моих ягодиц. Я задрожала.
Обожемой, обожемой, обожемой.
Протянув руку между моими бедрами, он коснулся льдом моих покалывающих складок, скользнув кончиком льда, в форме полумесяца, внутрь меня. Я захныкала, в его руку, которая зажимала мой рот.
Черт, это возбуждает.
Я не могла поверить, что кубик все еще был твердый — мое тело было в огне.
— Не двигайся.
Он освободил меня, и несколько секунд спустя я услышала звук льда, падающего в бокал, и затем звук того, как он пьет виски.
— Я хочу пробовать тебя все время, Миа. Я хочу ощущать твой вкус на своем языке каждую гребаную минуту. И ты знаешь это. Ты не должна дразнить меня, говоря, что не надела трусики, когда я не могу позволить себе прикоснуться к тебе ртом. — Это был тон, которого я никогда прежде не слышала от него — сексуальный и гневный.
Мне нравилось это.
Он снова встал позади меня, прижав свои губы к одному плечу и проводя ими вверх к изгибу моей шеи. Мои ноги дрожали от возбуждения и желания.
