2
0Ну и публика соответствующая. Цвет, так сказать, местного бомонда.
— Откуда название? — я ткнул локтем Карася. — Кегельбана не наблюдаю.
— А я пасу? — ответил товарищ, протискиваясь к стойке. — Можно у бармена спросить. Нам сразу десять кружек. На закусь что есть? Сухарики? Давай!
Никаких официанток в баре и в помине не было, поэтому, оплатив сразу счет, мы сами забирали пиво и сухарики со стойки. Все веселье обошлось в двадцатку. Финансам, считай, пришел полный кирдык. Надо бы ускориться с бабками, а то так и зубы можно положить на полку.
Мы заняли свободный столик у окна, а я отхлебнул мутного пива из кружки. Ну и дерьмо же! И разбавлено не по-божески. Хотя по сравнению с тюремной баландой…
— Ну что, братва, — Карась принюхался к своему «жидкому золоту.» — Давайте за Хлыста. Отсидел братишка от звонка до звонка и вышел в авторитете.
Мы чокнулись.
— Слышали мы про тебя, — покивал Штырь, сразу засадив в себя полкружки махом. — Сидел ровно, был смотрящим за карантином на зоне. Уже, считай, в авторитете! Вторая ходка, не хухры-мухры.
— Ну, чтобы третьей не было, — поднял уже тост я. Мы опять чокнулись, разобрали сухарики с блюдца. Мнда… Не так я себе представлял проставу.
— О, Китаец! — обрадовался Копченый, заметив зашедшего в бар Пака. — Мы тут!
Гриша помахал ему, а Димас протиснулся к нашему столику. Пожал руки, начал отряхиваться от снега.
— Хули ты делаешь⁈ Попутал, чурка нерусская?
На лысого здоровяка с золотой цепью попало немного снега, и он резко вскочил, толкнув Димона. Тот толкнул его в ответ, он такого никогда не спускал. Назревала драка. Рядом встал товарищ лысого — щуплый мужичок с крысиным лицом и медного цвета волосами. Поднялись и мы. Двое против пятерых? Не, не потянут. Разве что кто-то из посетителей впишется.
— Какие-то проблемы? — надвинулся на них Штырь. — Нет! Ну ща будут!
Он достал из кармана четки на стальных гайках и начал крутить их в руке. Натуральный кистень. Причем ничего незаконного, пока по голове им не бьешь. Ведь в нашей законопослушной стране любой ребенок знает, что даже мамина скалка, примененная не по назначению, в глазах милиции превращается в холодное оружие дробящего действия. Лысый и крысомордый, видимо, знали это тоже, а потому слегка поскучнели, сразу растеряв весь боевой задор.
— Братва! Все ровно! По пиву за наш счет, — я не стал обострять, достал деньги из кармана и помахал бармену. Налей, мол, им, я оплачу.
Лысый помялся, зло посверкал поросячьими глазками, но потом все-таки опустился за стол. Мы тоже решили не портить вечер и подвинулись, чтобы Китаец мог сесть. Подняли еще раз тост за меня, добив взятое пиво. Копченый ушел за новой порцией, а у нас начался обычный мужской треп ни о чем. Сначала обсудили политику.
