Лихие. Бригадир

Может, страстным взглядом, который девушка нам старательно демонстрировала? Женщина-вамп. Точнее, недовамп. Вот все в наличии — яркая помада темного оттенка, густо подведенные глаза. А чего-то не хватает. Лоска? Изысканности? Воспитания? Ведь сразу видно — девушка из колхоза, готовая прогрызать себе путь к богатой жизни как акула. И она очень старательно прячет от других место своего рождения, как и все москвички в первом поколении. Она умна, хитра и окончила школу с медалью. Она пойдет по костям, лишь бы не вернуться назад, к маме, папе, корове Зорьке и к тому жениху, которого ей уже приготовили родители.

— Фейс-контроль — это когда на входе охрана сверяет твой образ с образцовым и решает: пускать тебя или нет, — пояснил я. — И бабки тут не помогут. Имидж клуба стоит дороже ста баксов.

— А что будет с имиджем, если мы туда пройдем? — пожал плечами Штырь. — И может, мы с этим имиджем перетрем? Пообещаем, что все ровно будет.

— Имидж, — это репутация, — толкнула его локтем в бок Надя, которая в плане общего кругозора и образования была Штырю не чета. И она явно взялась за его воспитание. Он даже разговаривать стал почти без мата.

Я решил пояснить."

"— Ну, например, ты выпьешь лишнего, расколотишь бутылку об голову какого-нибудь лоха, который будет клеиться на танцполе к Наде, — я кивнул в сторону девушки. Она сразу занервничала и начала поправлять прическу. — Тебя попробуют вывести, а ты словишь бычку, сделаешь розочку и будешь отмахиваться ей от охраны.

Пахом натужно рассмеялся, остальные тоже. Всем было очень легко представить Штыря, который отмахивается розочкой. Совсем недавно этот человек спускал под лед трупы лобненских гопников и мочил троицкую братву. После чего даже особо не морщился, когда лепила ковырялся в его ране. Не говорить же ему, что такие рожи, как наши, в принципе отпугивают трепетных, как лани иностранцев. И даже розочкой для этого размахивать не нужно. Экспату достаточно ощутить на себе тяжесть свинцового взгляда человека в малиновом пиджаке, чтобы почувствовать неприятные позывы в животе.

— Ладно, покатили, — все-таки решился я. — Сегодня наш день! Я знаю кое-кого из их крыши. Они сейчас присматривают за клубом. Я решу.

* * *Пошлая роскошь ночного клуба резко контрастировала с имперским шиком «Праги». Здесь кожаные диваны, прижавшиеся к стенам, были забиты хохочущими людьми, лица которых бликовали в свете зеркальных шаров, что крутились под потолком. Грохотала музыка, да так, что даже своего соседа не услышать. Ложи были забиты иностранцами, для которых и открыли этот клуб. Хозяевами были шведы, и они зарабатывали бешеные деньги, собирая капусту с загулявших гостей. Москва уже начала наполняться экспатами.