Случайный шаг

"

"– Я княжью волю сполняю, а за службу мне и так добре платят, – всерьез рассердившись, огрызнулся воин и, коротко размахнувшись, перебросил слиток в руки парню.

Легко перехватив увесистый кусок, Беломир повертел его в руке и, чуть усмехнувшись, протянул Далебору, громко сказав:

– В казну стана положи. Даст род, кого и выкупим.

– Большие деньги отдаешь, парень, – осторожно высказался старик.

– А жизнь человечья сколь стоит? – повернулся к нему Беломир.

– Зря ты так-то, витязь. Не враг я тебе, – устало вздохнул сотник.

– Знаю. Потому и баю с тобой, а не рублюсь, – спокойно кивнул парень.

– У нас тут чернец пропал. Не видал его случаем? – вдруг спросил сотник, вонзив в собеседника настороженный взгляд.

– Я и знать не знал, что он у вас вообще имеется, – удивленно хмыкнул Беломир. – С чего вдруг монах в поход воинский пошел?

– Княжича наставник он, в науках всяческих, – коротко пояснил сотник.

– Ну так, у княжича и спрашивай, – фыркнул парень. – А мне до чернеца вашего и дела нет. Да и чего ему в стане нашем делать?

– Тоже верно, – задумчиво протянул сотник и, махнув рукой, отправился к своим бойцам.

– Ты с чего его задирать взялся? – вдруг напустился на парня Далебор. – Иль и вправду решил, что сумеешь один супротив сотни устоять?

– Не люблю, когда меня от серьезного дела отвлекают, – жестко отозвался Беломир. – Им забава, а у нас дело встало.

– Прав был Серко, – помолчав, задумчиво произнес старик. – Не ладится у нас.

– В чем прав? Что не ладится? – моментально подобравшись, быстро уточнил парень.

– После расскажу, – вдохнул Далебор, махнув рукой. – Вой ты добрый, а вот норов словно у бирюка лесного. Того и гляди, в глотку вцепишься.

– Настоящего воя без норова не бывает. Тебе ли не знать? – жестко усмехнулся Беломир. – Себя молодым вспомни.

Изумленно уставившись на него, Далебор несколько секунд удивленно молчал, а потом, вдруг громко рассмеявшись, одобрительно произнес:

– Уел ведь, крапивное семя. Ступай от греха.

– Зря ты с ним собачиться стал, – догнав приятеля, негромко произнес Векша. – Далебор, хоть и суров, но за своих завсегда стоит.

– Вот именно, за своих. А я для него, похоже, так чужаком и остался, – вздохнул Беломир, обреченно махнув рукой. – Да и не собачился я с ним. Так, на горло себе наступить не позволил. А ему, видать, то не по нраву стало.

– А может, уедем, друже? – неожиданно спросил Векша, зябко кутаясь в овчинную безрукавку.

Как ни крути, а на улице стояла местная зима, и холодный ветер моментально выдувал из-под одежды всякое тепло. Так что выходить из дома, как следует не одевшись, было чревато простудой и тому подобными прелестями.