Леди и Бродяга

Сказал, что в гробу видел эту учебу и последующую работу в его холдинге… Слово за слово, и нас обоих понесло.

Ушёл из нового дома, предварительно вернув ключи от навороченного «Лексуса», презентованного мне щедрым папашей сразу после смерти матери, типа «на сынок, успокойся, живи дальше, ничего страшного не произошло». Он даже предложил сменить нашу с мамой фамилию – стать Арнаутовым! Блевать тянуло от его способности покупать людей! Я ненавидел весь этот лицемерный гнилой мир, который его окружал…

Полгода жил у своего друга Демида. Именно тогда нам и пришло в голову открыть тату-салон – Страхову нужно было прикрытие, а мне необходимо было уйти в работу с головой.

С детства хорошо рисовал, и довольно быстро научился всем премудростям работы тату-мастера.

Уже через два года я не только работал с самой взыскательной публикой столицы, но и начал проводить обучение. Бизнес пошёл в гору! Появились деньги снять нормальную для двадцатилетнего парня квартиру, купить хоть и подержанную, но довольно приличную машину, а самое главное – грело душу, что я сам крутился. В отличие от мамы, решил, что не возьму у него ни копейки…"

"– К счастью, опасность миновала, угрозы для жизни нет, но теперь всё зависит только от него.

Учтите, реабилитация будет долгой! – сухим дребезжащим голосом выдал мужчина в белом халате. Мы с бабушкой вздрогнули, так как он возник ниоткуда, словно призрак.

– Ну, слава Богу! Ох, Сашка… Сколько раз повторяла… Загнал себя… Ну, как же так?! – всплеснула руками пожилая женщина, подскочив со своего места. Когда она стала атаковать доктора вопросами, я поднялся и быстрым шагом покинул душный больничный холл.

Курить. Так отчаянно хотелось курить, что к горлу опять подступал этот тягучий ком. Отец выжил. Всё нормально. Я могу, наконец, вернуться на работу…

Достал из кармана телефон и, прищурившись, стал вглядываться в циферблат на дисплее. Бл*ть! Какая работа, уже двенадцатый час ночи! Я реально провел тут полдня!

Устало опустился на скамейку в небольшом ухоженном палисаднике, прокручивая в голове события прошлых часов. Я так и не поговорил с Дашкой – вот это теперь беспокоило больше всего…

Изначально хотелось немного пощекотать ей нервы, и так вчера был мягкотелым – позволил своей капризной девочке вить из меня веревки: то хочет, то не хочет… Одному Богу известно, чего мне стоила эта выдержка.

Лежать в каких-то жалких сантиметрах от её невинного тела и не прикасаться… Изнывать от самого всепоглощающего желания, которое когда либо на меня накатывало. Ощущать горячие вибрации в каждой мышцей. Но дать этой девочке возможность, наконец, самой определиться, чего же она желает.

А потом… Ослепительная вспышка. Самая яркая молния.