1
0
– Это всё ты! Мог бы заранее предупредить, и я, как все нормальные люди, надела бы джинсы с кроссовками! Как я теперь буду носить юбки с такой коленкой? Вот как? Скажи на милость!
– Ты упала, потому что не взяла мою руку. А еще потому, что вечно ходишь с задранным носом! Лето через неделю закончится, да и не надо тебе носить короткие юбки… Так что ничего ужасного не произошло. Небольшая ссадина! Но лучше, конечно, обработать, чтобы зараза не попала…
– У меня нечем обрабатывать! Не ношу с собой аптечку… Представь себе! – огрызнулась, прижимая колени ближе к телу.
– У меня в рюкзаке есть спиртовые салфетки и даже бинты! Хочешь, окажу первую медицинскую помощь?!
– Да, разумеется! Чего ты медлишь?
– Ну, хорошо…
Ян помог мне подняться, усадил на небольшой выступ в стене, а сам расположился на корточках у меня в ногах. Достал из рюкзака упаковку влажных салфеток и тщательно вытер руки, разорвал обертку, вынул из неё спиртовую салфетку.
– Потерпи…"
"Коршунов задрал подол моего платья, обнажая перед собой не только колени, но и бедра, и начал бережно обрабатывать небольшую ранку, пока я с открытым ртом заворожено наблюдала за его умелыми действиями.
– Спа… сибо… – прерывисто выдохнула, всё ещё ощущая тепло его пальцев на коже.
Ян продолжал сидеть передо мной на коленях, ощупывая обнаженные ноги. Его ладони медленно скользили вверх, пробираясь ближе к бедрам. Судорожно сглотнув, я попыталась выпрямиться, но вдруг хватка, с которой тату-мастер удерживал мои колени, стала железной.
– Ян, что ты… делаешь?! Мы же договорились…
– Но ты сама попросила обработать рану, – тихо, но уверенно возразил он, – а значит, разрешила мне прикоснуться…
Я гулко выдохнула, стискивая кулаки, ощущая, как его настойчивый рот пробирается выше… и ещё выше…
– Стой… Ты неправильно понял! Остановись, пожалуйста…
– Наш уговор больше не действует, конфета… – хрипло ухмыльнулся брюнет, притягивая меня ближе к себе за попку.
– Но… Ты же хотел победить… Нужно идти…
– Я уже победил… – Он уткнулся теплыми губами в шелковистую кожу на внутренней стороне бедра, обводя языком контур маленького родимого пятна. Я покусывала губы, глядя на то, как Ян закрывает глаза, с жадностью блуждая ладонями по моим обнаженным ногам, и бессвязно шептал: – Дашка… Даша… Дашенька…
Он положил голову мне на колено, и на пару секунд замер. Тишина между нами стала оглушающей.
