Леди и Бродяга

Поразительно!

Мы общались, вернее, на дух друг друга не переносили каких-то жалких пару тройку дней, а он уже подобрался так близко, как ни один другой… Наглец еле уловимо задел ладонью наэлектризованные складочки, отчего вся кровь отхлынула от лица, а соски затвердели. Меня прошибла мелкая дрожь – Ян не шутил, когда пригрозил сам вернуть их на место…

– Ты неплохо справилась с заданием, конфета… – тяжело дыша, отхаркивая воду, прохрипел, продолжая одним только взглядом вытягивать из меня воздух, – и заметь, я сдержал обещание! Ничего страшного не произошло… Вот только у тебя зуб на зуб не попадает… Хочешь, будем обмениваться теплом до самого утра?!

Парень прошелся рукой по влажным взъерошенным волосам и, небрежно ухмыльнувшись, сосредоточил взгляд на моей набухшей груди.

Соски до сих пор призывно торчали, что, разумеется, не укрылось от его проницательного взгляда. Коршунов судорожно сглотнул, вновь прижимая меня к бортику.

– У меня есть ключи от большой сауны. Еще час нас отсюда точно никто не выгонит. Пойдём?!

– НЕТ! – выкрикнула чересчур громко и взволнованно, так, что даже вахтерша покосилась в нашу сторону, поднимая голову из-за сканвордов.

Мрачно улыбнувшись, Ян ущипнул меня за бедро и резко ушел под воду, обдавая каскадом брызг. Он поплыл в противоположную сторону, занимая дальнюю дорожку. Зажмурилась, убирая с лица мокрые пряди волос, стараясь взять себя в руки и, последовав примеру Яна, еще немного поплавать. Через десять минут насилия над собственным одеревеневшим телом я все-таки выбралась из бассейна и, опасливо озираясь по сторонам, проследовала в женскую раздевалку."

"Закрыла дверь на щеколду, отрешенно опускаясь на неудобную лавочку.

Чувствовала себя усталой и изможденной, будто проплыла километр. Самое поразительное – мое тело изнывало от какой-то одурманивающей истомы. Скользнула пальцами по затвердевшим соскам, избавляясь от вымокшего верха купальника, блаженно устраиваясь под обжигающими струями воды. Между ног до сих пор приятно потягивало, а грудь налилась и стала болезненной на ощупь. По телу от кончиков пальцев к самому чувствительному месту внизу живота стали стягиваться вереницы сладостных ощущений…

Намыливала мочалкой набухшую грудь и плоский живот, недоумевая, как у этого наглеца при помощи пары нехитрых манипуляций получилось довести меня до состояния растаявшего мороженого.

Он словно отыскал потаенную кнопку и, надавив на рычажок, запустил внутри меня абсолютно новые будоражащие процессы.

До сих пор не могла избавиться от оцепенения, возникшего там, в бассейне, когда выдающаяся твердость парня скользила по моей обнаженной попке, а сам он гулял ладонями по напряженному животу.