1
0
Вода приятно щекотала нежные лепестки, пока Ян неспешно елозил стояком по обнаженной попке, пробуждая в невинном теле мучительные первобытные инстинкты – так отчаянно чувствовала его твердость, что хотелось выть от стыда и унижения… Дышала коротко и поверхностно, молясь придумать способ выбраться из западни.
– Зачем ты сказала, что не помнишь наш поцелуй?! Разве такое возможно забыть?
– Извращенец… Псих… Наглец… Урод… Кретин… Хам…
– Даш, вспомни, ты первая начала вести себя по-хамски. Признайся, я ведь тоже понравился тебе прошлой зимой?! Почему отказалась встретить со мной Новый год? Представь, все бы смотрели салюты, а мы трахались, как ненормальные… Ты бы запомнила эту ночь на всю жизнь!
– У тебя один секс на уме… В башке одна извилина! Тупой неуч! – огрызалась, стараясь не обращать внимания на то, как настойчивые пальцы Коршунова исследуют маленькую впадинку пупка.
Ян неторопливо проникал кончиками пальцев в небольшое отверстие, шумно выдыхая воздух из легких. Чувствовала, как ходит ходуном его мощная грудь, прикасаясь к моей спине.
– Не только. Если бы захотела узнать меня получше, ты бы в этом убедилась… Но, поверь, я знаю, что тебе нужно, и могу тебе это дать! Только я и никто другой…
– Ты озабоченный, Ян! И меня тошнит от таких парней, как ты! Верни мою вещь и живо проваливай, иначе вызову полицию! – ядовито прошипела в момент, когда он стал плавно обводить подушечками пальцев рельефные впадинки на моем плоском животе, медленно вверх, а затем спускаясь ниже…
Без трусиков прижатая к бортику бассейна чувствовала себя слабой и уязвимой… Легкая добыча для коршуна.
– Даш, тебе самой-то еще не тошно от вечного притворства? Изображаешь из себя правильную хорошую студенточку, а сама только и мечтаешь, чтобы тебя зажали в темном подъезде и трахнули прямо на подоконнике… Но ты боишься себя! Боишься своих желаний… Что скажет гребаное общество, если ты свяжешься с тату-мастером, который выглядит не слишком формально?! Что люди подумают?! Вот только в своих фантазиях сходишь с ума по грязному одержимому тобой парню, который способен разрушить весь твой затхлый мирок… Да, черт побери! Способен! И ты сама это прекрасно знаешь…
– Ты слишком высокого о себе мнения, придурок! – толкнула его в грудь локтем, на что Ян обхватил ладонью мой подбородок и, немного надавив на него пальцами, заставил задрать голову выше.
– Ай-й… Больно!
– Эта та боль, которая граничит с наслаждением, а значит, немного потерпишь, красавица… – он тяжело дышал, уткнувшись губами в тонкую венку на моей шее.
