Кукла

— Я не умею…

Он ласково берёт её за подбородок, пытаясь совладать с демоном внутри себя, который требует её порвать, унизить, заставить кричать и плакать.

Робертс пугается своих желаний. Да, он всегда был чересчур горячим любовником, многие женщины познали на себе его страсть. Но никогда он так не боялся причинить боль. Что если она не выдержит?

Слишком юная. Слишком нежная.

— Тай? — его возвращает в реальность её робкий голосок, зовущий откуда-то издалека.

Он улыбается. Она впервые назвала его по имени. «Тай».

София непонимающе смотрит ему в глаза, высоко задрав голову, но с колен не поднимается в ожидании его дальнейших действий.

— Открой, — Робертс проводит пальцем по её пересохшим губам.

Она снова шумно сглатывает и послушно размыкает уста.

Мужчина засовывает в её рот головку пениса и требует:

— Возьми глубже.

Она потихоньку двигает головой навстречу.

— Какая ты у меня умничка, Куколка.

Его слова снова пробуждают в ней волну протеста и София пытается освободить рот, но тут же встречается с его напором.

Тайлер прижимает её голову к себе, удерживая рукой за затылок.

— Ласкай его язычком.

Она выполняет требование, щекоча набухшие жилки его органа.

Мужчина дышит часто и отрывисто, пока его Кукла исполняет своё предназначение. Его губы плотно сжаты в тонкую линию, а руки насаживают её на пульсирующую плоть.

Слишком глубоко.

Она начинает нервничать и в тот же момент, Тайлер освобождает желанные губы для поцелуя. Он поднимает её за талию и делает несколько быстрых шагов в направлении кровати.

— Ложись, Кукла.

Девушка хочет запротестовать, но понимает — смириться сейчас, значит обрести желанную свободу завтра и навсегда забыть это гадкое слово «Кукла».

Она выполняет приказ. Робертс ложится на бок рядом и, подперев свою голову рукой, внимательно изучает помутневшим взглядом её худощавое тельце.

Слишком хрупкая.

Он поворачивает девушку спиной к себе и приподнимает её ногу, закидывая её на свою. Ну и пусть. Так она хотя бы не будет видеть его наглую физиономию.

Его горячее, сбивчивое дыхание обжигает кожу за ушком.

— Оближи, — он подносит два пальца к её губам и, когда София пропускает их в свой рот, нежно поглаживает её язычок.

Вскоре эти же пальцы обрушиваются на клитор девушки, от чего та приходит в полный восторг.

Чувства, не испытываемые ею ранее, накрывают Софию невидимой, но такой тяжёлой волной.

Она больше не слышит биение своего сердца, не понимает, что тихо постанывает и двигает попкой в такт его движениям. Девушка растворяется в своей неге. И пусть он называет её своей игрушкой, пусть смеётся над ней. Уже не важно."

"Больше не в силах сдерживать накал своего желания, Тай заменяет пальцы своим пенисом и, крепко обняв Софию за шею, начинает вторгаться в невинное лоно.