Кто в чемодане живет?

 – Кто пацаном займется, когда ты отправишься в командировку? Ты будешь постоянно работать. К чему ребенок матери, которая дома бывает наездами? Федор хороший отец?

– Да, – честно ответила Анастасия, – он Мирона любит, правда, очень строг с ним, не разрешает целовать мальчика, баловать.

– Вот и пусть о наследнике заботится, – принял решение Ершов, – через некоторое время, когда мальчик подрастет, заберешь его к себе. Сейчас он помеха.

– Ничего не получится, – всхлипнула Анастасия, – Федор меня не отпустит, устроит скандал, поднимет шум, начнет искать. И как он один справится с сыном?

– Няньку наймет, – жестко произнес Ершов.

– А деньги где ему взять? – заикнулась Сиротина.

– Заработает, – отмахнулся тот, кто теперь назывался Павлом Юрьевичем, – а насчет «не отпустит», «шум поднимет»… Если живешь в стогу сена, нельзя баловаться спичками. Не беспокойся, милая. Федор убил двух человек, думает, что замел следы. Дурачок. У меня есть твердые доказательства его вины. Начнет Стентин выступать, я их передам кое-каким людям. Феде сегодня четко объяснят: не хочешь беды себе, сиди тихо. Люби малыша! Не вздумай его в приют сдать, сразу правда о тебе выплывет из темного колодца.

Думаю, он сделает правильные выводы из разговора. Наймет няню, не бросит Мирона, все будет хорошо.

– Нет, – всхлипнула Настя, – Андрей Ильич…

– Павел Юрьевич, – поправил тренер, – более не ошибайся в моем имени. Фамилия Ершов.

– Павел Юрьевич, – покорно повторила Настя, – я вас так люблю, что не передать словами. Мечтаю снова работать с вами. Но и мальчика бросить не могу.

– Дорогая, придется выбирать, – ласково пропел Ершов, – перед женщинами частенько встает вопрос: или ребенок, или интересная работа.

– Не знаю, – зарыдала Настя, – не знаю. Мне плохо. Очень.

Павел Юрьевич обнял воспитанницу.

– Ну, ну, не плачь, понимаю, это не просто. Но я все за тебя решил. Мирона уже сейчас везут к отцу.

Глава 38

Лариса остановилась.

– Понимаете? Мать предала сына.

– Не судите, да не судимы будете, – сказал я, – наверное, Настя испытывала глубокое раскаяние, раз она спустя годы нашла сына и честно рассказала ему о том, что сделала.

– Вот! – рассердилась Бумагина. – Вы прямо как Мирон. Когда я назвала его мамашу тем именем, которого она заслуживает, Мирка ваши слова произнес.

Он не понял, во что его мерзкая баба втягивает. Не было у Анастасии никаких добрых чувств к сыну. Иначе бы она не стала его использовать. Сиротина опытная преступница, ловко заманила Мирку и Нину в ловушку. Вы меня не дослушали, а сделали вывод! Почему все сразу жалеют гадину Настю, а?

Я опустил голову.

– Вы правы. Продолжайте.

– Добрая мать ни разу не навестила мальчика, который у отца остался, – сердито завела Лариса, – занята очень была.