Кто в чемодане живет?

А Вероника просила новые платья, туфли, косметику, золотые сережки… Она меня постоянно упрекала в лени, в жадности, в нежелании сделать ей подарок. Каждый день скандалы, слезы. В семнадцать лет Ника поступила учиться в институт, там устроили конкурс красоты. Она получила первое место и попала на городское мероприятие, спонсором последнего был Виско. Ну и закрутилась у них любовь. Вернее, сильное чувство испытывал Егор, Вероникой двигал простой расчет: мужик богат, никогда не был женат, бездетен. Идеальный жених. Дочь получила все, что хотела, и даже больше. Роскошная свадьба, платье из Лондона, медовый месяц в Париже, кредитка с неограниченным лимитом… Но к бочке меда прилагались капли дегтя.

Первая – это я. Егор рос в детдоме, мамы, которая печет по утрам мальчику оладушки, у него не было, а я начала о нем заботиться. Он мне нравился, простой, открытый, умеющий радоваться мелочам, ценить знаки внимания, патологически не скандальный, терпеливый. Мы с зятем подружились, он настоял, чтобы я поселилась с его семьей. Вероника не спорила, но я поняла: она меня возненавидит.

Через пару лет я стала Егора сыном считать, а Нику неудачной невесткой.

Хорошо хоть ей не приходилось хозяйством заниматься, прислуги был полный дом. Виско очень детей ждал, а Ника все никак не беременела. Егор настоял на походе к врачу, меня попросил с ними в клинику съездить. У дочери взяли анализы, через неделю мне врач из того медцентра звякнул.

– Уважаемая Фаина Григорьевна! Возникла деликатная проблема, поэтому я вам звоню. Вероника совершенно здорова, зять тоже без проблем по части зачатия чада.

Я так удивилась.

– Они три года вместе, почему тогда ребенка нет?

– Вероника регулярно принимает противозачаточные средства, – пояснил гинеколог, – это ясно по результатам ее анализов.

– С ума сойти! – ахнула я.

Но врач не казался удивленным.

– Не впервые с подобным сталкиваюсь. Мужу за сорок, он созрел для наследников. Жене чуть за двадцать, ей хочется погулять, она не готова пока стать матерью. Женщина говорит супругу, что мечтает о ребенке, а сама втихаря делает все, чтобы он не родился. У меня нет желания вносить раздор в семью, но и скрывать результаты исследования я права не имею. Единственное, что могу, – это оттянуть время разговора с парой, побеседуйте с дочкой, вразумите ее, пусть потом Вероника ко мне одна приедет, мы с ней пошепчемся.

Но сначала вам с ней, как матери, потолковать советую.

Фаина достала из холодильника молочник и поставила передо мной."

"– О-хо-хо! Во время нашей беседы Ника все отрицала, говорила: «Хочу ребенка, врач напутал с анализами, я ничего не принимаю». Спустя неделю я собралась в театр, вышла из дома, вспомнила, что билет в комнате забыла, вернулась. В квартире только я и Вероника были, зять на службе.