3
0
– Завтра мы это поправим, хозяин. Уже завтра, – заверил Мюрат.
На долину опустилась ночь, но в лагере мало кто спал. Все понимали – завтра идти на штурм и схватка будет кровавой, защитники замка доказали, что они хитры и умелы.
Солдаты точили клинки и смазывали доспехи, ведя между собой неспешную беседу. Никто не знал, останется ли он жив после завтрашнего штурма, и сегодня каждому хотелось излить душу, выговориться.
Не то уроженцы Синих лесов.
Гельфиги готовили в обозе стрелы, тщательно обрезая оперение при свете факелов, потом красили весь запас черным аспидом, хотя объяснить, зачем они это делают, не могли. Просто знали, что так лучше.
Уйгуны готовили крючья-тройники с длинными узловатыми кожаными канатами. С помощью этих приспособлений они быстрее кошек взбирались на любую стену, однако главным их оружием были кривые мечи, которые они могли часами шлифовать и оттачивать.
Готовились к новому дню и в замке. Выметали ярусы, по которым предстояло бегать, смазывали детали метательных орудий, примеряли новые доспехи – от их крепости завтра зависело многое.
Густав фон Марингер проверял огромные арбалеты. Он прикладывался к каждому из них и делал замечания, которые выслушивали следовавшие за ним двое мастеров. Все его пожелания выполнялись беспрекословно, ведь он был не только сыном графа, но и лучшим стрелком из арбалетов-гигантов.
Словно ночные призраки, в страшноватых стальных масках ходили по ярусам гвардейцы – искусные стрелки из легких кавалерийских арбалетов. Завтра в этих шлемах и тяжелой броне им предстояло дать Отпор гельфигам. Стальные наборные перчатки защищали руки, двойная кольчуга – шею, бедра и живот. Учитывая способности гельфигов, на шлемах нельзя было оставлять даже смотровых щелей, поэтому прицеливаться приходилось сквозь частую сетку."
"Во дворе стучали молотки, плотники готовили длинные желоба – еще одно незнакомое де Гиссару оружие.
Другие мастера проверяли колеса болтушек, которым назавтра предстояло много работы.
Пока велись эти приготовления, граф фон Марингер сидел в своей спальне, мучительно раздумывая, стоять ли в замке до последнего или уйти по галереям прямо сейчас, с сыновьями и приближенными, оставив на стенах одну только гвардию.
Шанс на успешное противодействие неприятелю еще оставался, фон Марингер уже знал, как уничтожить укрывавшихся в уступах стрелков. Стоит отразить одну атаку, и де Гиссар встанет перед выбором: повторить штурм или убраться восвояси, сохранив остатки армии.
«Значит, остаюсь, – решил граф. – Честь бюварда заставляет меня стоять до последнего, а в случае неудачи – что ж, сыновей жалко, но ничего не поделаешь. Остаюсь».
32
Даже в темноте строители не прекращали работу возле уступов.
