3
0
После того случая де Гиссар три месяца не вел никаких дел, и тысячники стали уже поговаривать о том, что хозяин решил завязать с лихим промыслом, но потом граф отошел, и все покатилось по проторенной дорожке.
– Наверняка я не знаю, хозяин, есть у фон Марингеров магия или нет, но страха у меня нет, а вот тогда– у частокола, страх был. Такой страх, будто за ноги кто хватал. А что мачты не видно, так сломалась она. Уйгуны с правого фланга говорили, что ночью в замке был страшный треск. Сломалась их баллиста, иначе бы они нас ею до сих пор угощали.
Де Гиссар с облегчением вздохнул и заулыбался. Мюрат его убедил.
30
Только ближе к полудню армия де Гиссара оправилась и снова была готова действовать. Строительные команды пополнили свои ряды и сменили на уступах ночную охрану. Тяжело отдуваясь, вахмистры вынесли тяжелые щиты и стали в стороне от укреплений, чтобы руководить строительством. При каждом подозрительном звуке со стороны замка они приседали, боясь, что их снова начали обстреливать катапульты-трапеции.
Мюрат перебрался на правый фланг, где взялся организовывать новую лаву. Решив усилить давление на осажденных, он увеличил количество всадников в лаве с одной тысячи до двух, включив в нее почти всех оставшихся в строю уйгунов.
Обмотанные просоленными веревками стрелы были уже готовы. По замыслу де Гиссара, каждый воин должен был успеть выпустить по замку четыре стрелы.
Уйгуны запалили стрелы и стали ждать команды, поглядывая в сторону стоявшего в отдалении Мюрата.
Тем временем активизировались и защитники замка. Метательные мачты баллист пришли в движение, но основной удар по суетившимся возле уступов строителям нанесли трапеции. С дистанции в двести ярдов они довольно уверенно клали булыжники близко к уступам, в то время как баллисты бросали тяжелые ядра очень неточно.
Наконец по команде Мюрата уйгунская конница начала разгоняться, топот тысяч лошадей и крики всадников делали эту орду похожей на неудержимую лавину.
С крепостных стен в сторону уйгунов полетело несколько стрел, однако те этого даже не заметили, и вскоре в небо веером взвились ответные посланцы войны. За первым залпом последовал второй, третий, однако пока это никак не отражалось на действиях прислуги катапульт, и булыжники продолжали скакать между перебегавшими с места на место строителями, сшибая тех, кому везло меньше.
Конница промчалась под стенами, не потеряв ни одного воина. Гвардейцам запретили высовываться из-за стен и обстреливать конников, памятуя о том, как в прошлый раз за ними прятались коварные гельфиги. Однако едва уйгуны отошли подальше, по ним, одна за другой, ударили четыре баллисты.
