3
0
Отряд скакал сквозь пустынное пекло и пыль, которая здесь была особенно летуча и стояла в воздухе, не опускаясь на землю. Легкие мардиганцев работали, как мехи, и лошадки уйгунов, не выдержав такого темпа, стали понемногу отставать.
Каспар заметил это, но не успел порадоваться. Раздался грохот, а затем что-то нестерпимо яркое и жаркое пронеслось совсем рядом, опалив землю и заставив вспыхнуть редкие кустики высохшей травы. Каспар почувствовал на спине такой жар, будто кто-то приложил его раскаленным утюгом, мардиганец всхрапнул и едва не споткнулся – от его гривы запахло паленым.
Любопытство было сильнее боли: Каспар посмотрел вправо и увидел уносящийся огненный вихрь, который стелился над самой землей, а получившие ожоги лошади понесли с такой скоростью, что приходилось только удивляться.
Быстро обернувшись, Каспар увидел снова страшную картину: над степью несся еще один огненный шар, под которым подскакивали и разлетались в горящие клочья всадники вместе с лошадьми.
Вскоре новая волна жара догнала беглецов и накрыла их, подпаленный Шустрик, роняя с губ розоватую пену, стал обходить группу мардиганцев.
Каспар снова оглянулся – даже понеся большие потери, уйгуны упрямо гнали коней вперед, за ними, в пыльном облаке виднелись силуэты гельфигов с развевающимися косами и рослых наемников.
Треск рваной жести раздался слева, и Каспар увидел, что прямо на его отряд несутся два шара бушующего пламени, позади которых кружится в раскаленных вихрях горящая трава."
"«Все, конец», – только и успел подумать Каспар, однако неожиданно огненные шары изменили направление и, взяв чуть левее, пронеслись перед отрядом – ярдах в сорока.
– Они что, играют с нами?! – проорал Каспар, обращаясь к мессиру Маноло, который скакал, придерживая рукой шапочку. Тот утвердительно кивнул и показал на небольшую возвышенность – единственную на всем видимом пространстве.
Тем временем огненные шары сделали разворот и покатились в обратную сторону, издавая жуткий свистящий рев.
На этот раз они прошли позади группы, довольно близко, подпалив лошадям хвосты и заставив кричать от боли всадников. Снова запахло паленой кожей, и Каспар понял, что его неприкрытая шея – сплошной ожог.
Справа Каспара начал обходить Аркуэнон, длинные волосы эльфа наполовину обгорели, хвост его лошади тоже. На ее спине и крупе виднелись вздувшиеся пузыри.
Углук сорвал раскалившийся шлем и отбросил в сторону, а жар между тем опять возвращался. Снова запекло огнем шею Каспара, а его конь начал жалобно повизгивать, однако не падал, держался.
Задымился плащ мессира, Каспар, зажмурившись и быстро посмотрев вверх, припал к опаленной гриве, у него было такое ощущение, будто он сунул голову в кузнечный горн.
