5
0
Оставалось полтора часа до отправления подходящего поезда, и до отъезда мне нужно было нанести еще один визит… Три месяца назад я похоронил прах Светланки под обелиском, установленным в память о павших на чеченской войне на набережной в центре города…
Тогда я туго соображал из-за обрушившейся на меня беды и был изрядно пьян, и потому, закопав глухой ночью узелок с пеплом под плиту обелиска, решил во что бы то ни стало произвести прощальный салют. Так положено — когда хоронят бойца, павшего в бою, в его честь должен прозвучать салют.
Порыскав в окрестностях, я бескровно отоварил двух гаишников, скучавших при въезде на автомагистраль, забрал у них «АКСУ» с боекомплектом и, вернувшись к обелиску, дал очередь в черное небо, израсходовав один за другим четыре магазина.
Автомат с магазинами я положил туда, откуда взял — в салон гаишной «девятки». И моментально скрылся с места происшествия, убедившись, что оба гаишника начали подавать признаки жизни.
Позже, немного придя в себя, я проанализировал ситуацию и пришел к выводу, что напрасно обидел мужиков: настоящий салют я устроил Светке еще там, на вражьей земле, неподалеку от погребального костра.
Помолчав минут десять у обелиска, я украдкой поцеловал мокрый гранит, вытер слезы и, еще раз повторив свою клятву, убыл восвояси. Спустя час с небольшим я уже сидел в купе СВ, рассеянно отвечал на вопросы вертлявого попутчика-коммерсанта и тупо смотрел в окно на убегавшие назад постройки пригородной зоны…
Сразу по прибытии из Константинова уровень моей жизненной активности резко подскочил вверх: как будто кто-то насильственно внедрил в меня новую программу жизнедеятельности, радикально отличную от прежней.
Судите сами — буквально за пять дней я успел: побывать с Белым на трех «деловых» встречах; принять участие в «стрелке» с обнаглевшими азерами; вторично посетить с Кротовским «уютное местечко»; шикарно погудеть в Центральном кабаке и в завершение возглавить акцию по выколачиванию долга у обанкротившегося клиента.
Обо всех этих мероприятиях я упомяну лишь вскользь, дабы не напрягать ваше внимание, и лишь на последнем остановлюсь более подробно, поскольку оно внесло кое-какие коррективы в мое дальнейшее существование.
Итак, бригадир начал брать меня с собой на деловые встречи. Ничего конкретного там я не делал, только сидел истуканом и смотрел во все стороны, дабы предотвратить возможное покушение на жизнь и здоровье патрона.
