5
0Я же не могу специально отстреливать пленных ради устрашения федералов — мы очень гуманный и законопослушный народ!
Тэд пожимает плечами — да, случай, конечно, удобный, но больно это похоже на действия экстремистов, захвативших заложников…
— Этот маленький обман спасет жизни тысячам женщин и детей! — с пафосом восклицает Абдулла. — Я готов дать себя расстрелять перед видеокамерой, лишь бы удалось кого-то спасти!
Тэд окончательно сдался — напористый Абдулла кого хочешь убедит и разжалобит: что-что, а оратор он хороший. Правильно подметили бойцы — Геббельс! Геббельс — это не фамилия, это состояние души…
Абдулла заканчивает обращение к федеральному командованию и произносит несколько фраз для солдатских матерей.
Я стою и стараюсь ритмично дышать по системе. Боюсь, что если перестану концентрировать внимание на дыхании, то не выдержу и сорвусь. Больше всего на свете мне сейчас хочется подскочить к двум бойцам расстрельной команды, что находятся в шести метрах от нас с Тэдом, мгновенно убить их и забрать автоматы.
Я уверен, что достаточно легко смогу проделать такой трюк — от этой уверенности желание немедленно заняться боевой работой становится просто невыносимым.
Меня удерживает на месте лишь трезвый расчет. В каждом автоматном магазине по тридцать патронов. «Духов», столпившихся напротив пятачка, — полторы сотни. С учетом фактора рассеивания патронов не хватит даже для половины.
В другой ситуации я был бы рад умереть, прихватив с собой так много хороших бойцов противника. Но в настоящий момент у меня есть дело, которое нужно завершить во что бы то ни стало. А потому я смотрю прямо перед собой и концентрирую внимание на ритмичном дыхании. Простите, пацаны…"
"Абдулла завершил свое выступление. Кивнув расстрельной команде, он поднимает вверх руку и замирает в театральной паузе. Расстрельщики изготавливаются для стрельбы стоя и целятся. Рука Абдуллы мелко подрагивает в верхней точке.
В наступившей тишине слышится странный звук. Я озираюсь вокруг — это кто-то всхлипывает. Странно, что в рядах «духов» возможно такое проявление… Нет, это не «духи».
Плачет лейтенант. Он покрепче солдат, чуть постарше: три недели пребывания в вонючей яме и побои боевиков не смогли окончательно убить в нем желание жить.
