Криминальный развод

Я уверенно иду мимо него к подъезду, хотя, Господи, как же сложно сдержаться, не постучать в окно и не сказать в это наглое лицо «когда вернешь телек и кофеварку, миллионер чертов?»

Часть 5

Окно медленно опускается. Бывший муж провожает меня взглядом, в котором... много чего. Удивление, настороженность и немой вопрос «какого хрена ты тут делаешь?». Он явно не ожидал меня тут увидеть.

— Василиса, — слышу, как он меня окликает, и на моих губах появляется легкая ухмылка.

Я поворачиваюсь, приподняв бровь.

— Что?

— Ты живешь в этом доме?

— Нет, — я хмыкаю и смотрю на время, — я продаю тебе квартиру в этом доме. Точнее, твоей жене. Ты готов к просмотру?

Хорошо сохранять спокойствие, когда встречаешь бывшего мужа. Кажется, я его немного ошарашила. Это было абсолютно непрофессионально, но он сам первый завел разговор. В конце концов, черт побери, пять лет назад я собирала носки этого мужчины, которые он запихивал под диван. А он покупал мне прокладки. Однажды я даже умудрилась запачкать ему джинсы, посидев на коленках во время этих дней. А еще он однажды отравился и блевал при мне в унитаз.

И после всего этого мне «выкать»? Господи, это будет еще неудобнее.

Он закрывает окно и выходит из машины, пикнув сигнализацией. Легкий холодный ветерок доносит до меня запах его одеколона. Я невольно окидываю взглядом фигуру Ярослава: сегодня он в достаточно легкой для зимы курке нараспашку. Под ней — светлая водолазка, которая слабо скрывает очертания его тела, и теперь я уверенно могу сказать — эта скотина, все-таки, реально накачалась.

— Тогда пойдем, — бросает спокойно Ярослав, — твоя квартира, что ли?

Я бы хотела, чтобы она была моя. Черт, в игре «кто из нас стал успешнее» я бы получила тогда сто очков. К сожалению, это не так, и все, что я могу — сказать правду очень непринужденно.

— Нет, — отвечаю я без тени смущения, — я риелтор. Это один из моих объектов.

— И как тебе этот дом? — задает бывший муж вопрос, когда мы заходим в подъезд, а я начинаю почему-то себя чувствовать спокойнее. Он не пытается меня задеть или унизить, или похвалиться своим внезапным богатством. Не кривит рожи, не насмехается, в общем-то, ведет себя так, словно пять лет мы просто разошлись, и я его не выгоняла, оскорбив из-за денег, и он не стырил у меня бытовую технику.

Черт, ну тут, он все-таки, сукин сын. Не могу простить.

— Дом нормальный. Соседи приличные, в основном — бизнесмены средней руки, никаких скандальных звезд или олигархов, — ровно начинаю рассказывать я, пока мы едем в лифте, — построили дом относительно давно, так что вряд ли кто-то будет затевать ремонт и шуметь. Это большой плюс, когда вы ждете ребенка.