3
0Перед Ярославом будет неудобно.
— Привет, — слышу я неожиданно знакомый голос за спиной и, вскрикнув, роняю тарелку в раковину. Она раскалывается на несколько частей. Если бы это была моя посуда, я бы сказала «на счастье», но у хозяина дома может быть немножко другое мнение.
Я оборачиваюсь. В дверях стоит Ярослав. В темном поло, черных брюках, с зачесанными назад волосами. В руках у него какая-то бумажка.
Вместе с ним в комнате появляется и запах богатой жизни, вместо запаха утренней яичницы с сосисками, которой я позавтракала. Бывший муж надушился хорошим одеколоном и... черт, от него что, морепродуктами пахнет? Он в ресторане был? Ну а, почему бы и нет? Это только ты, Вася, можешь фигней с утра перекусить.
— Ты вернулся, — произношу я, вытерев руки об джинсы, — а я тут посуду мою. И Митя попросил принести колбаски, чтобы гриль протестировать. Как ты себя чувствуешь?
— Более-менее прилично. Вась, — он подходит ближе и стучит пальцами под столешницей, — тут посудомоечная машина. Либо не морочься, либо оставь, я сам помою.
У меня вырывается смешок. Никак не привыкну, что он научился мыть посуду.
— Ты вернулся рано. Надоело лежать, или от тебя решили прямо с раннего утра избавиться?
— Второе, — он приподнимает уголок губ в кривой улыбке. В сердце почему-то неприятно щемит, когда я смотрю на него, так сильно изменившегося.
Пять лет пролетело. Елки-палки. Я даже не заметила, как... Мы уже далеко не молодые люди, которые решили попробовать поиграть в семью. И еще столько же пролетит незаметно.
Насколько же наша жизнь короткая, все-таки... Вспыхнули, погасли. Как спички. Особенно короток вот этот отрезок беззаботной и наивной молодости, часть которой мы провели вместе.
Ярослав молча передает мне достаточно плотный лист.
— Что это? — спрашиваю я и растерянно поднимаю его к глазам, читая...
«Свидетельство о расторжении брака».
Между мной и Ярославом. Последние буквы почему-то расплываются у меня перед глазами, когда до меня доходит содержание документа. Я, криво улыбнувшись, кладу листик на стол, стараясь, чтобы рука не дрогнула.
Что ж. Свершилось. Последняя точка, наконец, поставлена.
Ты ведь ждала ее, Вася? Почему тогда сейчас ты чувствуешь себя разбитой? Даже сделать вдох сложно, словно на грудь камень положили. И вежливая улыбка как-то не получается. А Ярослав выглядит всего лишь серьезным и ни капли не расстроенным. Наверное, он радуется свободе. Я его понимаю. Ему даже тридцати еще нет, а он уже богат, хорош внешне и самое главное — теперь не занят.
— Спасибо, — тоненьким голосом произношу я, и мысленно ругаюсь. Не хватало еще расплакаться перед уже официально бывшим мужем. Мне ведь еще новость ему сообщать о моей беременности. Может, оно и к лучшему, что мы официально разошлись...
