3
0Мне кажется, или он о чем-то другом? Да, я угадала, потому что слышу продолжение, — выглядишь еще лучше, чем была, Вася. Худоба тебе не идет.
— Это последствия самостоятельной и сытой жизни без мужа, — парирую ехидно я, представляя, как Ярослав морщится после этих слов. Потом накидываю на себя халат и завязывая покрепче пояс на узел, — слушай, ты всю ночь возле меня будешь торчать? Меня это смущает.
— А ты собралась спать или скучать в одиночестве? — интересуется Ярослав, который стоит посреди комнаты, повернувшись ко мне спиной, — ты в обмороке отоспалась вроде неплохо. Как насчет чего-нибудь выпить?
— По-моему, ты уже выпил. Сопьешься.
Я смотрю за окно. Да, черт, я бы даже в одиночестве с удовольствием полежала бы. Такая красивая картина во дворе. Снег падает и как-то сказочно мерцает в свете фонарей.
— Спиться я не хочу, — усмехается за спиной Ярослав, — но забыть сегодняшний день было бы неплохо. Один раз можно позволить себе лишнего.
— Боже, — вырывается у меня недовольно, — знаешь, Ярослав, ты, конечно, молодец, что смог стать пожестче в плане работы. Это тебе большой плюс. Свою неуверенность и тормознутость ты сломал, но, прости, как был в отношениях придурком, прячущим голову в песок — так и остался.
Я резко разворачиваюсь к нему."
"Он смотрит на меня без тени улыбки. А я продолжаю:
— Тебе скоро тридцать, а ты собираешься совершенно по-идиотски напиться, чтобы забыть... что? Что тебя обманули и пытались убить? Потом будешь звонить ей в два часа ночи и нести пьяный бред в трубку, выясняя отношения? О, ладно, это не мое дело. Но, по-моему, тебе стоит оставаться с холодной, а не пьяной головой, имея на счету огромные деньги и таких глупых, но отчаянных и беспринципных куриц возле себя.
— Иди-ка ты на хрен, Вася, — выдает резко заледеневшим голосом Ярослав, а я фыркаю, — свою холодную голову в отношениях ты уже использовала, когда мы расставались. Очень холодно послала меня, налакалась в баре и прыгнула в тачку к какому-то хрену в тот же вечер, отрезая все надежды на то, что я с тобой смогу объясниться.
Вот это поворот.
— О, — выдыхаю я со смешком, — нет, иди-ка ты на хрен. Следил за мной, значит или друг донес?
— Какая, на хрен, разница? Это было. Теперь, когда ты строишь из себя снежную королеву и вопишь, чтобы я к тебе не притрагивался и держал дистанцию, это вызывает у меня только усмешку, Вася. После того вечера я к тебе не притронусь никогда, — он подходит медленно ко мне, снова пытаясь то ли задавать ростом и мощью, то ли аурой раздражения, а я в ответ только закатываю глаза, — прежде чем, кого-то учить, вспомни о своих косяках.
— Тебе я могу дать такой же совет.
