Крепость большого леса

– Левое – скорость… – начал Мерадзе.

– Обойдусь без подсказок, – оборвал его боец «Альфы». – Раньше надо было советы давать.

– Ты не спрашивал.

Сергей Макарович обменялся взглядом с Плащининым, прочитав в его глазах: горбатого могила исправит.

Вышел вслед за Спицыным.

В центре сферы управления царила деловая атмосфера.

Физики дисциплинированно сидели в «гнёздах» с рогами на головах, похожие на чертей в камуфляже, и о чём-то оживлённо беседовали. Матевосян подбежал к ним первым, забрал пустые ёмкости из-под компота (под них приспособили прозрачные колпачки, похожие на стаканы, найденные на складе Крепости) и умчался за свежим напитком.

– Что нового? – спросил Плащинин.

Операторы перестали спорить, оглянулись.

– Послушайте, – сказал Карапетян.

В сфере управления родились странные звуки: щелчки, гудение, свисты, отрывки каких-то мелодий, складывающиеся в некую аудиодорожку.

– Что это? – осведомился Плащинин, выждав несколько секунд.

– Это их музыка.

– Музыка? – удивился генерал. – Что-то не больно мелодично звучит.

– Возможно, это запись какого-то процесса, – сказал Новожилов неуверенно.

– А я всё-таки считаю, что это музыка, – возразил Егор Левонович.

– Выключите.

Карапетян повернулся к «огурцу».

Щелчки и свисты смолкли.

– Что ещё?

– Кажется, мы обнаружили команду, открывающую двери отсеков, можно проверить.

– А спорили по какому поводу?

– О принципе действия «эйфелевой башни».

– Плазменное возбуждение, – сказал Новожилов, – с помощью ионной накачки атмосферы.

– Если бы генератор стоял на Земле, я бы тоже склонялся к этой идее, – сказал Карапетян. – Но мы в другой бране с другим набором измерений. Генератор основан на использовании эффекта дробной мерности.

– Если мы возьмём формулу Перлмуттера – Шмидта – Рисса… – начал Новожилов.

– Ради бога, берите любую формулу, – остановил его Плащинин, – но это не имеет значения.

– Хотите посмотреть, как выглядит разряд? – спросил Карапетян.

– Каким образом?

– Садитесь рядом, подключайтесь.

Плащинин с сомнением посмотрел на Сергея Макаровича. Он уже имел опыт использования самолётной системы обзора, ничем не отличавшейся от системы управления Сумасходом, но почему-то чувствовал себя неуверенно.

– Давайте посмотрим, – сказал Савельев, усаживаясь рядом с Карапетяном.

Плащинин с колебанием последовал за ним, сев с другого бока от Новожилова.

– Мне тоже можно? – поинтересовался Точилин.

– Можно всем.

Спицын и лейтенант заняли свободные кресла, пристроили на головах рога управления.