2
0Не сегодня, господи, ну пожалуйста!
Молитвы не помогли.
Настя зажмурилась, вышла из машины и тут же поежилась от колючего и злого взгляда своего нового шефа. Он снова был в пуховике нараспашку, на голове меховой капюшон.
Высокий, опасный и злой.
Страшный, страшный Серый Волк.
Сейчас самое время, чтобы он схватил несчастную и глупую Красную Шапочку, уволок в лес, а там уже разорвал на кусочки.
– Я так понимаю, дамочка вы бедовая и без приключений жить не можете?
– Это вышло случайно. И вообще… я… я не виновата…
Волков подошел ближе, рассматривая, как задний бампер крошечного автомобиля его секретаря въехал в его колесо.
– А вы, случайно, не пробовали смотреть по сторонам?
– Я… я… я пробовала, но…
Все, Настю прорвало.
Девушка всхлипнула, начала глотать морозный воздух ртом, как выброшенная на лед рыба. Слезы навернулись на глаза, а потом горячими дорожками потекли по щекам."
"Она не плакала месяц после того, как встретила Ромку, своего бывшего парня, совершенно случайно в свадебном салоне в торговом центре. Он ждал свою невесту, которая выбирала, как оказалось, подвенечный наряд.
Это было ударом ниже пояса.
И истерика со слезами, соплями, больной головой и опухшими глазами наутро продолжалась весь вечер. После этого Настя дала себе слово не плакать, и ей это удавалось.
Но вот сейчас прорвало.
Девушка ревела, громко всхлипывала, а Волков не знал, что делать. Нет, женские слезы и истерики были точно не по его части, он этого с детства на дух не переносил.
– Послушайте, я начал слишком резко, но я…
– А-а-а… я-я-я… я не… я… а-а-а…
Сергей подошел ближе, хотел как-то утешить, но так и не подобрал нужных слов, девушка плакала, что-то бормотала, а Волков чувствовал себя последней скотиной.
– Так, Ветрова, я, как шеф, приказываю вам успокоиться и прекратить реветь!
– Рабочий день закончился… а-а-а… и я реву-у-у… сколько хочу-у-у-у…
– Окей, хорошо, оставайтесь и ревите здесь сколько хотите, я пас.
Но Волков никуда не уходил, продолжая смотреть на девушку, она плакала даже как-то сексуально. Красная шапка съехала на затылок, потом упала в снег, волосы рассыпались по плечам, на губах легкая дымка.
Два шага, рывок, захват. Волков знает лишь один способ, чтобы успокоить женскую истерику.
Это было спонтанное, ничем необоснованное решение.
Поцелуй.
Влажные и мягкие губы, тихий стон.
Настя не понимает, что происходит, но в груди вспыхивает огонь. Ноги подкашиваются, но ее крепко держат. Волков сильнее впивается в губы, ломает сопротивление, проникает языком в рот, ласкает.
