5
0
– С чего ротмистр на нее взъелся? – шепотом пробормотал он.
– Личные интересы, – так же секретно ответил Пушкин. – Уверен, что госпожа Керн…
– Кто-кто?
– Ее настоящее имя Агата Керн. Наверняка она выполняла в столице особую миссию и наступила на хвост этому господину.
– Я так и знал! – торжественно заявил Михаил Аркадьевич. – Ох уж эти петербургские, вечно суют нос не в свое дело.
На радостях он подзабыл, что еще не так давно сам был «петербургским».
Надо заметить, что Михаил Аркадьевич дураком никогда не был. Он сразу понял, что Пушкин провернул восхитительный трюк. По наглости и простоте. Говорить об этом вслух не было нужды. Пушкин тоже не испытывал иллюзий, что начальник сыска поверит в реальность «секретного агента» жандармов. Заговор молчания обоим был удобен. Главное – столичным нос утерли.
– Разрешите идти? – все еще официально спросил Пушкин.
– Иди, беги, торопись, раздражайший мой! Спасай нашу бесценную баронессу из хищных лап! – и Михаил Аркадьевич по-отечески похлопал Пушкина по плечу. На которое полчаса назад хотел свалить все неприятности.
9Пока жива надежда, человек горит огоньком. Когда надежды нет, человек что потухшая свеча. Агата уже ни на что не надеялась. Плечи поникли, сжалась комочком, глаза потухли, в них не было слез. Она подняла голову и молча смотрела сквозь ржавые прутья. Руки ее были скованы французскими браслетами.
– Вам тюрьма как дом родной, – сказал Пушкин старательно равнодушным тоном.
– Спасите, – проговорила она одними губами.
– Не могу.
– Спасите, – неслышно повторила Агата.
– Ключ у вашего петербургского знакомого.
Как нарочно, в самый нужный момент вернулся ротмистр. И строго взглянул на незнакомого гражданского."
"– С арестованной разговаривать запрещено, – еще более строго заявил он.
Пушкин вежливо поклонился.
– Прошу простить, чиновник сыскной полиции Пушкин. Направлен к вам по поручению статского советника Эфенбаха для оказания всей возможной помощи.
Оценив фигуру и лицо чиновника, жандарм не нашел ничего подозрительного.
– Ротмистр Дитц, – сказал он, протягивая ладонь.
Пушкин пожал.
– Какие будут указания?
– Внизу ждет тюремная карета. Прислали на удивление быстро. А говорят, что в Москве торопиться не принято.
– Арестованную изволите доставить в Петровские казармы жандармского корпуса?
– Сразу на Николаевский вокзал, к поезду. Повезу в столицу.
– Как прикажете, – сказал Пушкин.
Дитц вытащил ключ, который спрятал в самый глубокий карман костюма, с трудом повернул ржавый замок и распахнул клетку.
– Встать! – скомандовал он.
Агата безвольно повиновалась.
– Выйти из камеры!
Она шагнула, зацепилась за порожек и потеряла равновесие. Пушкин вовремя подхватил под локоть. И не отпустил.
