2
0
– Велишь ей прибрать у нас, – распорядилась Мотина мама, кивая Кисоньке. – У Матвея певческие легкие, он не может дышать пылью! И собирайся, у мальчика образовалось свободное время, он хочет сходить на пляж. Надеюсь, сама сообразишь, что навязывать моему сыну твоих плебейских приятелей не следует. Твоей сестрички это тоже касается.
Красные пятна на лице Надежды Петровны расползались, будто она заболела краснухой. Остальные ошалело молчали: Мотина мама – это было слишком даже для детективов «Белого гуся»! Она, правда, честное слово, ждет, что Надежда Петровна пойдет мыть у нее в комнате пол, а Кисонька покорно отправится развлекать Мотю на пляже. Кисоньку затрясло от бешенства. Сперва Мотя испортил ей репутацию, потом на пару с мамой умудрился запугать так, что она сбежала в Бердянск и попала в этот паршивый пансионат, теперь наверняка врет про нее в Интернете – и они уверены, что она сдалась и теперь их собственность?
– Выйдите, пожалуйста, – сдерживаясь из последних сил, процедила она сквозь зубы.
– Переодеться хочешь? Правильно, – кивнула Мотина мама. – Все вон! – непреклонно скомандовала она ребятам. – А вы, милочка, тряпку в руки и за работу! – распорядилась она Надеждой Петровной.
– Нет, это вы вон! – вскакивая, рявкнула Кисонька. – Убирайтесь из нашей комнаты, пока я просто-напросто вас не вытолкала!
– Кисонька! – охнула Надежда Петровна.
Мотина мама гордо выпрямилась:
– Каким тоном ты разговариваешь со взрослым человеком, девчонка?
– Я, со своим тоном, за вами не гоняюсь! Вы можете выйти из нашей комнаты и оставить мой тон за дверью! – ледяным голосом сказала Кисонька, чувствуя, как пылает ее лицо, будто внутри разгорается печка. – Если вы еще раз сюда явитесь, я самым обыкновенным образом… спущу вас с лестницы! В конце концов, папа запретил бить Мотю, а про вас он ничего не говорил!
– Кисонька, немедленно прекрати! – закричала Надежда Петровна.
– Как ты смеешь! – ахнула Мотина мама и… отступила на шаг.
– А вы задержитесь еще хоть на секунду и узнаете – как именно я смею! – И Кисонька шагнула к ней. Женщина кинулась к дверям.
– Психопатка! – прокричала она, выскакивая из комнаты. И уже из коридора добавила: – Я всем расскажу, что ты кидаешься на людей! И в Интернет сброшу!
– Сделайте одолжение! Все лучше, чем считаться Мотиной девушкой! – прокричала в ответ Кисонька и с грохотом захлопнула за ней дверь. Прислонилась к створке, закрыв глаза. В повисшей тишине слышалось только ее шумное дыхание.
Люди очень странные существа. Сперва они не понимают слов, а потом удивляются, почему их собираются бить!
– Моя сестра становится мной, – выдохнула Мурка. – Если это продолжится, то кем тогда буду я?
– Кисонька, – Надежда Петровна вновь обрела дар речи.
