Когда боги смеются

Вот в чем моя беда.

- Лелечка, золотая моя, ну что ты такое говоришь? Ты моя жена, значит, ты вольно или невольно участвуешь в моей жизни...

- Паша, Пашенька, - она вскинула голову, прижалась затылком к спинке кресла, закрыла глаза, - это все другое. Не сравнивай даже. Ты - мой брат, мы выросли вместе, я тебя знаю, как себя, и я точно знаю, что никаких тяжких и неудобных для меня проблем ты на меня не повесишь. Ты будешь справляться сам именно потому, что я тебе не настоящая жена, и ты всегда об этом помнишь. Ты не станешь требовать от меня, чтобы я делила эти трудности с тобой.

В отношениях с мужчинами я от всего отгораживалась, ничего не хотела принимать близко к сердцу, отвергала всю неудобную для себя информацию. Я нарушила основной закон менеджмента, - она слабо улыбнулась.

- Какой же?

- Если хочешь управлять будущим, владей информацией. Если у тебя нет информации, у тебя нет будущего. Я не хотела знать о Романе ничего плохого, я гнала от себя все подозрения, - вот и получила. Зато теперь вся милиция вместе с прокуратурой наслаждается зрелищем наших с ним любовных игр.

- Да плюнь ты, - в сердцах посоветовал Павел. - Ну и пусть смотрят, если им нравится.

Выбрось из головы эти кассеты и забудь о них. И перестань казниться, все равно ничего уже не исправишь. Давай-ка переоденься, умойся, и пойдем куда-нибудь поужинаем. Поставим точку на этой странице твоей жизни и откроем новую.

Ольга встала, медленно пошла к двери, но остановилась.

- Пата, я не смогу жить, как раньше. Теперь, когда я все поняла про себя...

Павел подошел, погладил ее по волосам, крепко обнял.

- Лелечка, ты не сможешь жить по-другому. Будь честной сама с собой, ты такая, какая есть, и другой ты не станешь.

Ты сможешь жить только так, как жила. И не питай напрасных иллюзий.

Стоя рядом с мужем, уткнувшись лбом в его плечо, Ольга вдыхала такой знакомый запах дорогой туалетной воды и думала о том, что Павел прав. Он прав. Как это ни печально.

* * *

Вместе со следователем оперативники сортировали изъятое при обыске в квартире Романа Дмитриевича Рубцова. Помимо документов, видеокамеры и кассет, находившихся в сейфе, они забрали все компьютерные дискеты, записные книжки, письма и даже отдельные маленькие листочки, если на них хоть чтонибудь было написано.

Настя Каменская, пристроившись в углу возле принесенного специально телевизора, занималась тем, что через подключенную видеокамеру проверяла записи на кассетах и наклеивала на каждую из них надпись с описанием содержания.

- Письмо в конверте на имя Раисы Федоровны Медниковой, - огласил Сергей Зарубин.

- Давай сюда. - протянул руку Лесников, - их уже три штуки, вот в эту кучку клади.

- Кто такая Медникова? - строго спросил следователь.

- Дальняя родственница Рубцова, помогала по хозяйству. Она умерла, пояснил Игорь.