Когда боги смеются

Сумма оказалась некруглой, семь тысяч триста стодолларовыми купюрами, еще девятьсот купюрами по пятьдесят долларов и шестьсот семьдесят бумажками по двадцать и десять долларов. Итого восемь тысяч восемьсот семьдесят. Наверняка отец не помнит точно, сколько здесь. Взяв две купюры по сто долларов, две по пятьдесят и несколько по двадцать и десять, Женя закрыла сейф и отправилась в магазин. Нет, не в ""Охотный ряд"", а куда ближе, где и товары не такие роскошные, и цены не такие высокие. Через час она вышла из магазина, одетая в длинную темно-синюю юбку с высоким, почти до трусиков, разрезом сбоку, и в блестящую коротенькую майку-топ, плотно облегающую высокую грудь и оставляющую открытой широкую полоску смуглой кожи на животе.

На ногах у нее были изящные босоножки на высоких каблуках, на плече болталась крошечная голубая сумочка на длинной цепочке вместо ремешка. От полос и открытых плеч исходил сладкий аромат духов ""Кашмир"". Старую одежду Женя аккуратно сложила в пакет, который несла в руке.

Она отправилась в ресторан, в тот самый ""Испанский уголок"". Идти в босоножках было неудобно, тонкий каблук то и дело застревал в рифленой поверхности ступенек эскалатора, да и вообще Женя привыкла совсем к другой обуви.

Она даже не подозревала, как трудно ходить на каблуках, не имея к этому привычки. Прохожие с интересом и недоумением оглядывались на нее, одета Женя была явно не по погоде, все ходили в куртках или пиджаках, но она не чувствовала холода. Она ощущала себя взрослой, красивой и свободной, и от одной мысли об этом ее бросало в жар. Ах, если бы ее сейчас увидел Игорь!

В ресторане она заказала паэлью по-валенсиански, не глядя в меню. Ей хотелось произвести впечатление знающего человека, хорошо знакомого с испанской кухней.

Само название блюда, которое она увидела и запомнила еще в тот раз, когда была здесь с отцом, звучало для нее как волшебное заклинание.

- Это блюдо на двоих, - осторожно заметил высокий красивый юноша-официант. - Вы кого-нибудь ждете? Поставить второй прибор?

- Нет, я одна, - высокомерно ответила Женя, не очень понимая, что такое ""блюдо на двоих"".

- Вы знаете, что паэлья долго готовится? Вам придется подождать минут сорок, не меньше.

- Я не тороплюсь, - улыбнулась она.

- Принесите мне пока кофе.

Она в книгах читала, что на Западе сначала пьют аперитив, а иногда кофе, не после еды, а именно до нее. Сидя у окна и глядя на Манежную площадь, она давилась слишком горьким и крепким кофе, мучительно стараясь удерживать на лице выражение задумчивости и легкой печали. Когда принесли заказ, Женя ужаснулась. Конечно, это было вкусно, но так много! Столько и вдвоем-то не съесть...

Аппетит у нее пропал, она для порядка впихнула в себя немного паэльи и попросила счет.