Когда боги смеются

Чтобы хоть как-то подсластить горечь разочарования, она после работы позволяла Грише отвезти себя домой, потом переодевалась и ходила по магазинам, рассматривала нарядную модную одежду, мерила костюмы, вечерние туалеты, летни ' сарафаны, изысканные платья для коктейля. В примерочных долго крутилась перед зеркалом, стараясь запомнить себя такую - стройную, красивую, хорошо одетую. В среду Женя пропустила занятия на курсах, позвонила предварительно Кристине и сказалась больной, а сама отправилась в ""Охотный ряд"". Вот здесь, за этим столиком, они с Игорем тогда сидели и разговаривали, и он называл ее Женечкой и ласково улыбался.

Вот перед этой витриной она остановилась на минутку, разглядывая элегантный светло-серый плащ, а он слегка приобнял ее, увлекая вперед, к выходу. Женя вспоминала прикосновение к его руке, когда он помогал ей выйти из машины, и ее словно прожигало насквозь раскаленным стержнем. Неужели ничего этого больше не будет? Неужели нельзя ничего придумать?

Даже дома Игорь преследовал ее как наваждение. Вот здесь он стоял, когда она впервые увидела его. Вот в эту пепельницу он стряхивал пепел от сигареты.

В ее комнате он сидел вот на этом вертящемся кресле, его рука лежала на подлокотнике. А на столе, на ее столе, лежал его блокнот, в котором он делал свои записи.

Находиться дома одной было невыносимо. Надо пользоваться моментом, пока отца нет, надо бежать отсюда в нормальную жизнь, в ту жизнь, которую так планомерно, с садистским удовольствием отбирает у нее отец. Конечно, бежать не навсегда, куда она денется с мелочью в кармане, но хотя бы на время, хотя бы на несколько часов, пока есть возможность, чтобы потом вспоминать эти сладкие мгновения свободы, которые будут греть ее до следующего отъезда тюремщика.

Она достала из сумочки ключ от сейфа, расположенного в комнате отца. Ключ был у нее совершенно официально, отец держал в сейфе некоторые деловые бумаги и иногда отсылал Женю с работы домой за ними. Кроме того, там лежали деньги, и отец хотел, чтобы Женя, случись что-то непредвиденное в его отсутствие, могла их оттуда взять. Он был совершенно уверен в честности дочери и ни секунды не сомневался в том, что без острой нужды она не возьмет оттуда ни рубля. Справедливости ради надо заметить, что основания для такой уверенности у него были: Женя действительно ни разу ничего из сейфа не взяла без его ведома.

"

"Сегодня она рискнула. Уж очень невыносимой была душевная боль, которую причиняли ей мысли об Игоре. Открыв дверцу встроенного в стену сейфа, Женя сунула внутрь руку и достала наугад две пачки купюр, в одной были доллары, в другой - рубли, пятисотенные. Поразмысли и немного, она положила пачку рублей назад, а с пачки долларов сняла резинку и тщательно их пересчитала.