Но если их брак еще можно спасти, то мы должны кинуться все вместе и спасать. Потому что смотреть на Игоря я больше не могу, у меня сердце разрывается. Мало того, что мне чисто по-человечески парня жалко, но и как начальник я не могу мириться с тем, что теряю подчиненного. В таком состоянии Лесников не работник, а обуза. Я даже поручить ему ничего не могу, потому что все равно запорет. Даю ему какие-то несерьезные задания, а все, что чуть посложнее, на вас всех валится.
- Да, но почему я, Виктор Алексеевич? - возмутился Коротков. - Я что, Игорю лучший друг, что ли? Чего вы из меня крайнего-то делаете?
Гордеев медленно повернулся вместе со стулом, теперь он сидел лицом к окну и в упор разглядывал своего заместителя.
- Ты не крайний, Юрий Викторович, ты второй. После меня. Понятно? И делать будешь, что я прикажу. А что касается лучшего друга, так у Лесникова, насколько я информирован, в нашем отделе их вообще нет, он ни с кем не сближается и ни с кем особо не откровенничает. Так что ты ли, другой ли разницы нет. А ты как-никак ему начальник, для жены это должно кое-что значить.
- Ну ладно, - сдался Юра, - а Аську зачем пристегивать?
- А для компании, чтобы тебе не скучно было.
- К приятной? - оживился Коротков. - Ну наконец-то!
Гордеев упруго поднялся со стула и легким движением ноги отодвинул его к стене.
- Вчера, дети мои, был обнаружен труп некоего довольно молодого господина Курбанова.
Гордеев развернулся и вышел. Юра с Настей какое-то время растерянно смотрели на закрывшуюся дверь, потом одновременно повернулись друг к другу.
- Слушай, я чего-то не понял, а что во всем этом приятного? - недоуменно спросил Коротков.








![Афера [СИ]](/uploads/posts/images/5/afera-si.jpg)
