Пояс Ориона

Ерунда, неинтересно.

– Ты совершенно верно рассуждаешь, – поддержала Марина Тимофеевна.

После ужина долго искали самовар, который оказался почему-то на чердаке."

"– Этому самовару лет двести, – пояснила Светлана Павловна, когда его внесли на террасу. – Он нам от Лёвиного дедушки достался. Когда Лена вернулась, мы его сюда перевезли, в квартире он лишний совсем.

– А раньше и в квартирах топили, – вспоминал Липницкий. – Специальные дымоходы делали!

– У нас есть, – Светлана Павловна улыбнулась. – Мы с Лёвушкой по молодости топили! Мне нравилось!

– Его бы почистить, – заметил Кондрат.

– И отреставрировать, – поддержал Герман.

– Ну почистите и отреставрируйте, – предложила Лена. – Только давайте сначала чаю попьём. Саш, тащи его под уличный кран. Вот помыть его точно нужно!..

– А я пока стол почищу и отреставрирую, – Марина Тимофеевна решительно поднялась. – Так, брысь все на улицу! Я сама.

Герман поволок самовар. Тот был тяжёлый, словно из чугуна отлитый.

Он снял конфорку и крышку и подставил самовар под кран. Распрямился и посмотрел по сторонам.

Лето, теплынь, пионами пахнет. Самое лучшее время в жизни!

Вода залила ему ноги, он отскочил и завернул кран.

Странное дело. Самовар наполнился как-то слишком быстро.

Герман вылил воду в траву и посмотрел внутрь, а потом смерил глазами снаружи.

– Кондрат, – позвал он. – Подойди, а?..

– Чего такое?

Герман кивнул на самовар.

– Ты посмотри, какой он внутри и какой снаружи.

– Что там у вас? – заинтересовалась Тонечка.

– Да, – согласился Кондрат, – объём разный.

– Эх ты, – непонятно сказал Герман. – Разведчик хренов. И не заметил?

– Я его в руках не держал, Сашка. Родька, принеси там, на верстаке, пассатижи.

Аккуратно вырезанный железный диск служил фальшивым дном и надёжно прикрывал то, что было под ним спрятано.

Герман и Кондрат осторожно вынули диск.

Вокруг самоварной топки были намотаны какие-то тряпки.

– Ну, конечно, – проговорил Герман. – Зови своих. Дети, идите сюда! Андрей, Марина!..

Когда все собрались вокруг самовара, Кондрат вытащил намотанные тряпки, развернул и разложил на молодой изумрудной траве.

– Боже мой, – произнесла Светлана Павловна.

Жемчуг сиял под вечерним солнцем, полыхали бриллиантовые звёзды, переливалось золотое шитьё.

Все молчали.

– Ну вот, – только и смогла вымолвить Лена. Кондрат обнял её за плечи.

Дети, сталкиваясь головами, рассматривали сокровище.

– И вот из-за этого столько всего случилось? – спросил наконец Родион. – Это же просто какие-то звёзды. Из бриллиантов.

Тонечка погладила его по голове, он вывернулся.

– Я его потом нарисую, – решил Родион. – Только вместе со звездочётом.

– Звездочёта ещё нужно придумать, – заметил Даня.

– Придумывать – самое простое, – отмахнулся Родион.