Кодекс Охотника #08

Да, не могу сказать, что это было для меня в новинку. Но обычно сопротивлялась, к примеру, душа Чёрного Дракона, пока я не прокачался. Как могут сопротивляться мне эти маленькие меховые комочки — оставалось для меня загадкой. И в этом нужно разобраться!

Но, в любому случае, кроме позорной страницы в биографии непобедимого Сандра, этот Разлом мне ничего не может дать. Но он, однозначно, был интересен, кроме своих обитателей, связью с другими мирами. Дело в том, насколько я знал, мог открыться Разлом в Разломе. Да что там говорить, я сам уже несколько раз наступал на эти грабли! Вот только по количеству белок, что сюда заходили, там должен быть либо Разлом охренительных размеров, либо какой-то другой мир.

Кстати, сам Разлом с развалинами тоже немаленький. Шнырька мне показал несколько километров, прежде чем его снова чуть не убили. Да Шнырьку эти белки видели и чуть не сожгли во время первой разведки. Да и в бою я просил его не лезть, походу эти мелкие сволочи видели моего маленького помощника и, более того, реагировали на него!

Шмяк! Громкий шлепок вывел меня из задумчивости.

Я обернулся.

Ну, конечно! Старшина Затупок не оставлял затею стать древолазом. В очередной раз он свалился с высокой сосны, и от соприкосновения с землёй умер.

Я покачал головой. Нет, ну точно троллит! Продержаться 3 минуты 23 секунды против тысячи Одарённых белок, и сдохнуть, упав с дерева! Находящийся рядом с ним капрал Дегенерат расстроенно стукнул по дереву, и оно рухнуло на землю.

— Отомстил за братана, молодец! — хмыкнул я.

Затупок очнулся, опорожнил мочевой пузырь на обидевшее его дерево, и побежал дальше по своим медоедским делам, стараясь не удаляться слишком далеко, чтобы мы не уехали без него.

Кара же страдала. Нужно сказать, что в какой-то момент мне пришлось вручную закачивать в нее энергию, чтобы спасти от смерти. Шкура у неё была порвана во многих местах, шерсть клоками выдрана, и местами обожжена. Она имела жалкое зрелище. Пантера билась до последнего, и мне это очень не понравилось. Кажется, было плохой идеей позвать её на битву с белками. Желание уничтожить белок у Кары было сильнее чувства самосохранения.

Я аккуратно погладил её по голове с проплешинами. Она подняла на меня голубые глаза, отвлекаясь от вылизывания раненой лапы, и сказала.

— Мур...

— Что же ты, подруга, совсем не держишь себя в руках?

— «Ненавижу!» — раздалось у меня в голове.

— Да это я уже понял. Может ты мне расскажешь, чем тебе белки так не угодили?

— «Ненавижу!» — снова раздалось у меня в голове.

— Ладно-ладно, — сказал я. — Успокоишься, надеюсь, позже расскажешь. Пока тебя нужно привести в порядок, а то Анна будет недовольна.

— Ш-ш-шуки! Ш-ш-шабаки! — высказал своё ценное мнение подкопченный Шнырька, чьё состояние шерсти сейчас также желало лучшего.