Кодекс Охотника #08

С её потрясающей ловкостью, у мохнатых говнюков не было ни единого шанса.

Я глянул на часы. Два-тридцать, а Затупок всё ещё жив. Заслужил повышение, однозначно, заслужил!

— Вперёд! — кивнул я, и мы все зашли внутрь.

Ну, что сказать? Это была славная битва!

Она продолжалась почти четыре часа, ровно до того момента, как вновь открылись порталы, и оттуда повалила чёртово подкрепление. На этот раз среди них присутствовала натуральная кавалерия. Маленькие белочки сидели верхом на своих собратьях, отдаленно напоминавших кенгуру, и держали в руках длинные копья. Когда один из них подпрыгнул, и врубился в моего бойца — здоровенного стокилограммового спецназовца откинуло на землю, — я понял, что это какие-то чертовы рыцари, владеющие Даром, не хуже настоящих людей.

— Отступаем! — рявкнул я.

Все, как один, обернулись на меня со смесью удивления и облегчения. Удивления, что такого приказа они от меня еще не слышали. А облегчения от того, что все они были умными людьми, и понимали, что битва пошла не по первоначальному сценарию."

"Проблемы были только с Карамелькой, которую я буквально ухватил за хвост, закинул на плечо, и вынес из Разлома. В таком состоянии неистовства я никогда не видел свою пантеру. Вот она, похоже, была готова биться с этими зверюгами до последней капли крови. Но я на это не подписывался.

Большинство ребят повалилось на землю перед Разломом, совершенно обессиленные. Хорошо, что обошлось без жертв. В процессе битвы почти половина ребят была выкинута Лекарем Самохваловым из Разлома, когда он посчитал, что их проще эвакуировать, чем подлечить. Были тяжёлые, но, к счастью, все были живы.

— Я, конечно, одобряю твое решение, — ко мне подошли Волк и Астахов, с ног до головы заляпанные кровью, но вроде как невредимые. — А когда второй раунд? — задал мне вопрос Гриша.

— Нужно к нему подготовиться, — сказал я. — С наскоку никак не получилось.

— А почему мы отступили? — напряженно посмотрел на меня Волк.

— Почему? — улыбнулся я. — Вот почему...

Я кивнул на походный лазарет, который с двумя помощниками устроил Фёдор, подлечивая ребят.

— Там, — я кивнул на Разлом, — нет ничего важнее жизни наших ребят. И если есть выбор между моим, без сомнения, уязвленным самолюбием или живым бойцом, то я выберу жизнь своих бойцов.

— Но мы сюда еще вернёмся? — приподнял бровь Григорий.

Я не выдержал, и рассмеялся.

— Тебя тоже зацепило?

— Ещё как, — признался Истребитель. — Мы убегали от грёбаных белок!

— Отож! — кивнул я. — Вернёмся, Гриша, обязательно вернёмся.

Меня оставили в покое, а я в раздумьях уселся на траву неподалёку, пытаясь разобраться. Дело в том, что души погибших белок я собрал. Вот только призвать обратно я их не смог, хотя и пытался. Они сидели внутри меня, и протестовали каждой моей попытке.