Кодекс Крови. Книга VIII (СИ)

Принц собрался было продолжить обличительную речь, но я неучтиво перебил его:

— Вам жить надоело? Или вы решили своими руками посадить на трон кого-то из братьев? А может, вообще подарить его княгине?

— Что? — ошарашенно переспросил принц, не поспевая за скоростью моей мысли.

— А то. Клятву вашего отца не стоит сбрасывать со счетов. Вы не можете навредить мне и моему роду ни словом, ни делом, ни помыслом, — напомнил я принцу слова клятвы. — Но упорно продолжаете затягивать удавку у себя на шее. Не прячьте руку, это только начало.

Вот теперь до принца дошло истинное положение дел.

Кровь резко отлила от его лица, а в глазах читался немой вопрос.

— Нет, не умрёте. Да, скоро пройдёт. Но впредь рекомендую выбирать слова.

Не знаю, стало ли ему легче, но, кажется, принц впечатлился не на шутку."

"— Дерайте, что хотите, — зло бросил он в нашу сторону. — Я в этом участвовать отказываюсь.

— Никто и не просил, — отодвигая плечом охрану и принца, вошла в ложу Тильда. Оценив мизансцену, она выругалась. — Но рекомендую самому держать язык за зубами обо всём увиденном и проследить, чтобы другие рты не раскрывали. А то наш пацифизм может резко закончиться.

Прошлую столицу мы взяли за несколько часов. Не заставляйте нас ставить новый рекорд. Мы же и династию правящую заодно поменять можем, — безразлично пожала она плечами.

О да, при желании Тильда умела быть очень убедительной. Подруга настолько кровожадно улыбнулась, что Есихито чуть ли не отпрыгнул от эрги. Её он почему-то боялся даже сильнее, чем меня. Спохватившись, что принцу негоже терять лицо в любой ситуации, Есихито церемонно склонил голову в уважительном жесте и вышел из ложи, жестом забирая с собой охрану.

Вход в императорскую ложу тут же заступили кровники, скрывая внутренние перипетии от посторонних.

Из Тэймэй будто разом весь воздух выкачали. Она покачнулась и едва устояла на ногах, удержавшись за мою руку. Взглянув на бледную невесту, передал её в руки Тильде.

— Сейчас убираемся здесь и уходим в сторону порта. Для всех в столице Исико-сан должна оставаться живой, пока мы не уйдём на Кутиноэрабу. Не стоит омрачать сегодняшний триумф вашего рода.

— Нет уже рода, — горько усмехнулась Тэймэй, глядя на тело матери. — Был, да весь вышел.

Раньше Инари были символом силы и единства, чести и достоинства, а сейчас стали символом убийства и предательства.

— Нет, дорогая, — возразил я невесте, убирая следы крови на полу императорской ложи. — Род и его заветы живы, пока жив хоть один человек, им следующий. Ты жива, а значит, и род жив! Другой вопрос, что все эти достоинства были у вас и без покровительства богини.

Просматривая память крови несостоявшейся тёщи, я с удивлением понял, что не могу увидеть момент нападения и даже входа моей личины в ложу.