10
0
Мне кажется, Слава впервые задумался, в какой род со временем перейдёт его сестра. Предполагаю, что до этого он и понятия не имел о состоятельности Комариных, но теперь картина медленно собиралась из мелких разрозненных деталей: гвардия, состоящая исключительно из магов, уникальная техника, ещё более уникальное оснащение…
Снегопад не утихал, и вскоре все разошлись по комнатам. Я задумчиво любовался игрой пламени в камине, когда в кабинет неслышной тенью вернулась Тэймэй. Она присела на краешек софы и молча рассматривала меня, будто видела последний раз в жизни.
В глазах её отражалась затаённая грусть. Я через связь чувствовал, как ей тяжело, и не хотел торопить. Я ожидал чего угодно, но явно не следующих слов:
— Мне нужно возвращаться домой.
Санкт-Петербург медленно утопал в хлопьях белого пушистого снега, напоминающего лепестки опадающей сакуры с родины иллюзионистки.
— Ты же хотела остаться ещё на месяц, — я почувствовал неясную тоску, глубоко засевшую занозой где-то на задворках сознания. До этого момента казалось, что отъезд Тэймэй ещё очень далеко, но я ошибался.
— Меня призвала к себе богиня. Я не могу не подчиниться.
В голосе девушки сквозила печаль. Я присел рядом с ней и обнял её за плечи.
— Я могу чем-то тебе помочь? Деньгами, людьми, макрами? — я спрашивал и тут же понимал, что говорю совершенно не то, что нужно.
Иллюзионистка криво усмехнулась."
"— Ты уже помог, не раз и не два. Помог даже больше, чем можешь себе помыслить. Дальше меня ждёт моя собственная борьба за главенство в клане.
Девушка положила голову мне на плечо, прижимаясь макушкой к щеке. Нарочито медленное и размеренное дыхание должно было создать иллюзию спокойствия, в то время как сердце Тэймэй выбивало дробь боевых барабанов. Будущая глава клана Инари сейчас ещё была обычной девушкой, не ступившей на дорогу войны, крови, жестокости и мести. А обычным девушкам важно было слышать совсем другое.
— Ты могла бы выйти замуж, иметь друга, любовника и боевого товарища в моём лице…
Я не увидел, а скорее почувствовал её улыбку, тёплую, светлую, счастливую, какая бывает у влюблённых и любимых взаимно женщин.
— Обязательно так и сделаю, если проиграю войну, — а вот отвечала мне уже совсем другая личность из сонма масок азиатки. Сказано это было в виде шутки, но моё сердце почему-то пропустило удар в этот момент.
— Ты не проиграешь, у клана Инари нет более достойного претендента на главенство, — подбадривал я не столько девушку, сколько себя. Вспомнилось, что Комаро упоминал про какой-то местный ритуал и невозможность вмешательства богов в него. Молоденькая девушка лезет в самую свару, надеясь на помощь богини, а её может и не быть.
