Клуб убийств по четвергам

Как можно ближе к Мэгги.

– Потому вы и старались так помешать переносу кладбища?

– Это было единственное, что я мог для нее сделать. Найти для нее место последнего покоя. Вы все бывали там наверху, вы поймете. Только так я мог рассказать ей, как виноват, и сказать «Я по-прежнему тебя люблю». Красивое место для единственной моей любви и нашего мальчика. Или девочки, но я всегда носил в сердце мальчика. Я назвал его Патриком – глупо, понимаю.

– Не хочу задевать ваши чувства, отец, – говорит Крис, – но я сказал бы, у вас исключительно сильный мотив для убийства Яна Вентама.

– Сегодня не такой день, чтобы щадить чувства. Но я этого не делал. Подумайте сами, разве Мэгги меня простила бы, если бы я убил мистера Вентама? Вы ее не знали, а у нее был сильный характер, когда она давала ему волю. Я каждый свой шаг делал так, как хотела бы Мэгги и чтобы Патрик мной гордился. Я боролся всеми способами, какие мог придумать, но придет день, когда я снова встречу Мэгги и моего мальчика, и я хочу прийти к ним с чистым сердцем.

Глава 101

– Вам нравится пилатес? – спрашивает Ибрагим.

– Ничего не могу сказать, – отвечает Гордон Плейфейр.

"Экскурсия по Куперсчейзу окончена. Гордон Плейфейр сидит с Ибрагимом, Элизабет и Джойс на балконе у Ибрагима. Ибрагим пьет бренди, Элизабет – джин-тоник, а Гордон – пиво. Ибрагим держит пиво в холодильнике для Рона, хотя Рон в последнее время, кажется, перешел на вино.

Крис и Донна вернулись в Файрхэвен. Прежде чем уехать, Крис рассказал им о Кипре и связях Джонни. Он практически уверен, что Джонни – тот, кто им нужен.

Донна не скрывала, что сердита на них, но она отойдет. Солнце садится, день подходит к концу.

Мэттью Макки уехал домой в Бексхилл, к двум свечам, которые зажигает каждый вечер. Джойс обещала заглянуть к нему в гости. Она любит Бексхилл.

– Это искусство контролируемых движений, – объясняет Ибрагим.

– Хм, – задумчиво тянет Гордон Плейфейр. – А дартс здесь есть?

– Есть снукер, – говорит Ибрагим.

Гордон кивает.

– Тоже подходяще.

Сверху им виден Куперсчейз. На переднем плане – Ларкин-корт, занавешенные окна квартиры Элизабет. Дальше Рёскин-корт, «Ивы» и монастырь. И перекаты прекрасных холмов до горизонта.

– Я мог бы привыкнуть к такой жизни, – говорит Гордон.

– Порядком, – соглашается Ибрагим.

Звонит телефон. Ибрагим встает ответить. На ходу он через плечо обращается к Гордону.

– Кажется, я слишком скучно описал пилатес. Он очень полезен для глубоких мышц и гибкости. Так или иначе, это каждый вторник.

Гордон, попивая пиво, смотрит на проходящих внизу жителей поселка.

– Знаете, кроме шуток, я не узнал бы, окажись здесь одна из тех женщин. Кто бы мог сказать? Все эти монахини.