Клуб убийств по четвергам

Обо всех бедолагах, которые не пробились. А мы вот здесь, паренек из Египта и паренек из Кента, мы пробились, и еще где-то в Шотландии кто-то сварил для нас виски. Самое то, а, сынок? То, что надо.

Ибрагим кивает. Сам он находит покой у стенки с папками, что у него за спиной, но ему не хочется портить минуту. Рон замолчал, и Ибрагим понимает, что он ушел в самую глубину себя. Затерялся в воспоминаниях. Ибрагим умеет молчать – пусть Рон уходит, куда ему нужно уйти. Подумает о том, о чем ему нужно подумать. Ибрагим за свои годы видел такое много-много раз – в людях, сидевших в этом самом кресле.

За это он в первую очередь и любит свою работу. Видишь, как кто-то уходит в себя и обнаруживает там что-то, о чем никогда и не знал. Рон склоняет голову к плечу: он готов продолжать разговор. Ибрагим совсем чуть-чуть подается к нему. Где же он побывал?

– Ты как думаешь, Иббси, Бернард склеил Джойс? – спрашивает Рон.

Ибрагим совсем чуть-чуть отодвигается от него.

– Честно говоря, не думал об этом, Рон.

– Как же не думал! Наверняка думал. Психиатр! Спорим, так и есть, повезло ему. Пироги и все такое прочее. Ты бы тоже еще мог, знаешь?

– Нет, уже несколько лет как не могу.

– А, и у меня та же история. В каком-то смысле спасение. Я был рабом этого дела. В общем, я бы ему поставил девять, а ты как? Я про старика Бернарда. Он там был, ты сам видел, как ему не нравится, что кладбище сносят, и занимался он какими-то науками.

– Кажется, нефтехимией.

– Ну вот тебе и фентанил. Девятка.

Ибрагим склонен с ним согласиться. У Бернарда, судя по всему, душа не на месте. Он вписывает «9» рядом с именем Бернарда Коттла.

– Конечно, если у них закрутилось, Джойс этой девятки не одобрит, – замечает Рон.

– Джойс располагает той же информацией, что и мы. Она сама должна понимать, что у него девять.

– Она не дура, это да, – кивает Рон. – А та девица с холма? Фермерская дочка с компьютерами?

– Карен Плейфейр, – подсказывает Ибрагим.

– Она там была, э? – вспоминает Рон. – Ввязалась в самую кутерьму. И в химии небось кое-что понимает. К тому же хорошенькая, а это всегда не к добру.

– Разве?

– Всегда, – уверяет Рон. – Для меня уж точно.

– А мотивы? – сомневается Ибрагим.

Рон пожимает плечами.

– Любовь? Если забыть о кладбище, обычно в ней все дело.

"

"– Скажем, семь? – предлагает Ибрагим. – Или, может, семь с апострофом и в сноске пояснение: «Требует дальнейшего расследования».

– Семь с апострофом, – соглашается Рон, очень своеобразно выговаривая слово «апостроф». – Ну и тогда остаемся только мы четверо, а? В списке только мы остались?

Ибрагим просматривает список и кивает.

– Подумаем? – спрашивает Рон.

– Ты допускаешь, что это кто-то из нас?

– Не я, это точно, – сообщает Рон. – По мне, пусть хоть всё застраивают-перестраивают, веселее будет.