7
0
Оставшееся пюре перелила в банку и отнесла в холодную комнату.
– Почему же день так быстро пролетает? Кажется, недавно встала, а через несколько часов стемнеет, – ворчала я, стоя в наклон над грядкой.
– Лилиан… Лили, – сзади за юбку дёрнул Орлан.
Я разогнулась, потёрла спину.
– Что случилось? – задала вопрос, видя виноватое выражение лица брата. – Осёл сбежал? – охнула я, не услышав ответа. Орлан в это время как раз ходит напоить пасущееся животное.
– Нет, – вздохнул тот и, набравшись смелости, произнёс: – Ты только не ругай меня, а если будешь ругать, то не сильно.
– Орлан, не пугай! Что произошло?
– Ты понимаешь, тут такая штука, я понёс ведро с водой на луг, слышу, что кто-то плачет. Присмотрелся, а это парнишка, сын из семьи Найвин, у него отец ещё хроменький. Может, помнишь? А, точно, не помнишь, – он говорил, а у меня на душе становилось легче. Осёл цел, все целы.
– Да, не помню. И что мальчик?
– Лили, ну вот чего ты перебиваешь. Я же говорю, отец у него хроменький, все, что может, в поле работать, да и то не всегда берут, он же медленный. Дом у них покосившийся, в той стороне, через две улицы, даже не знаю, как они там живут, того и гляди стена упадёт.
– Ты для них помощи хочешь попросить? – удивлённо спросила брата. – Орлан, хорошо, раз у тебя душа болит, возьми немного овощей, отдай мальчику. Но послушай меня, мы только начали лучше жить, мы не сможем помогать всем и постоянно. Прошу тебя, пусть это будет лишь один раз.
– Нет, подожди, – он мотнул головой, сжимая кулаки. – Ты же не дослушала, – его плечи дрогнули. – Не стал бы я просить помощи для деревенских, нам никто не помогает… но тут…
– Так, рассказывай, больше не перебью.
– Сегодня утром отец семейства напросился на охоту с Ренгелем. Он не отказал, а дома остался этот мальчишка и его мама. У них ребёнок на прошлой неделе родился, девочка. Староста в долг муки больше не даёт, они голодают. У всех денег занимали, больше не у кого, многие на них злы.
– Орлан, так если им не нужны овощи, чем я ещё могу помочь в этой ситуации? – денег без Рена давать не буду, да и не могу, нам самим на лекаря копить нужно."
"– Молоко нужно для младенца. Мать мальчишки слаба, молока нет, а девочка плачет и плачет. Вот сын и собрался на луг, траву нарвать и продать. Весь в царапинах, много травы нарвал. Лилиан, купи у него за медяк, вдруг старуха Иванка сжалится и продаст молока.
– Если купить, – я улыбнулась, – хорошо, веди своего друга, но это будет лишь раз, чтобы они продержались до возвращения отца семейства.
– Лилиан, ты самая лучшая сестра! – обрадовавшийся Орлан тут же развернулся и стартанул в сторону ворот.
– Не лучшая, а глупая и сердобольная. Как бы мне эта благотворительность боком не вышла, – бубнила себе под нос, намывая руки.
