2
0
Он понял меня без лишних слов, подошёл к девочке и, присев перед ней, заговорил мягким, ободряющим тоном:
– Милуша, тебе нужно сейчас вернуться домой и собрать свои вещи, – его голос звучал тихо, но уверенно. – Ты больше не будешь здесь жить, ты пойдёшь со мной к леди Харвис.
Девочка всхлипнула, глядя на меня широко открытыми, полными страха глазами. Я наклонилась, чтобы взглянуть ей прямо в лицо:
– Всё будет хорошо, Милуша. С этого момента ты под моей защитой, – я старалась, чтобы голос звучал уверенно, и мне удалось разглядеть в её глазах маленькую искру надежды.
– Спасибо, госпожа, – прошептала она.
Я выпрямилась и обратила внимание на «жениха», который хмуро смотрел на происходящее. Он недовольно переминался с ноги на ногу, явно желая высказаться, но опасался последствий. Взяв себя в руки, я произнесла, не отводя взгляда от его лица:
– Что касается кобылы, которую вы отдали в качестве «выкупа», – я сделала акцент на этом слове, – ее непременно вернут.
– Э-э-э… мы ее уже продали, – опустив взгляд, проговорила мать девочки-подростка.
Вот же быстрые, а?! Даже девчонку не передали, а выкуп уже куда-то пристроили!
Чего мне стоило не вспыхнуть от ярости, не знал никто! Но я взяла себя в руки и спокойно сказала:
– Значит, я выкуплю девочку у ее родителей, и они передадут вам средства за лошадь.
– Надеюсь, сумма будет справедливой, госпожа, – ни капли не застеснялся Ванко, по-прежнему не отводя взгляда.
Дерзкий. Мерзость."
"Я не ответила и повернулась, подхватив подол платья, чтобы не запачкать его в снегу и грязи, и направилась к храму Единого. Староста, побледневший от моего тона и действий, поспешил за мной, пытаясь понять, что происходит.
– Госпожа, куда вы направляетесь? – спросил он, дыша тяжело после быстрого шага, и вид у него был совершенно растерянный.
– Со священником знакомиться, Игар. Мне, знаете ли, интересно, почему в моей деревне такие прогрессивные нравы, что можно девок брать как в жёны, но не в жёны. А культ Единого, оказывается, и не против. Достаточно поклониться – и всё, да? – в моём голосе слышался сарказм, и староста невольно дернулся, будто его ударили.
– Госпожа, это… это не совсем так… – начал он заикаться, но я подняла руку, чтобы его остановить.
– Я сама выясню, как именно, Игар, – отрезала я и продолжила шагать вперед.
В церкви было тихо и прохладно, свет проникал сквозь витражи, рисуя разноцветные узоры на мраморном полу. Священник, высокий худощавый мужчина в темном облачении, поднял глаза на меня, видимо, совершенно не ожидая столь внезапного визита.
Я медленно направилась к нему, чувствуя, как за мной нерешительно плетётся староста.
Правда, приблизившись, я поняла, что сутана была не священнослужителя, а лишь послушника.
