8
0
М-да, видимо, я конкретно его достал.
— А если я доберусь до материка и буду жить себе свободно? — усмехнулся я в ответ.
— Доберись. Там неизведанные земли. Будешь жить среди волков.
— А тут среди рыб, разница невелика.
— Акулин, перестань уже паясничать. Я заберу тебя, как закончишь. В твоих интересах это сделать, как можно скорее.
Сказав это, он щёлкнул пальцами и исчез. Вот же гад!
— В твоих интересах, — хмыкнул я, но этого уже никто не услышал, кроме рыб, конечно.
Оставил меня одного. На этом ржавом корыте, болтающемся на волнах.
И что мне здесь делать? Если я начну накладывать на мусор руны испепеления, то закончу к концу учебного года. Слишком дорогая практика по уборке мусора выходит.
Я искренне пожалел, что не взял с собой Морфа. Вот он бы мог подсказать, как разнесли заклинание на большую площадь. Правда, тогда я бы и всю местную флору и фауну уничтожил вместе с мусором. Поскольку выборочно руны испепеления не работают. А жаль.
Присев, я снял ботинки и опустил их в воду. Здесь было тепло. Даже очень. Поэтому не требовалось поддерживать терморегуляцию организма с помощью магии.
Вокруг была сплошная вода и мусор. Ни единой живой души, не считая тех же рыб, что прятались в гигантских саргассовых водорослях.
Я разделся до плавок, которые почти всегда носил на себе по привычке ещё прошлого хозяина этого тела.
То, что творилось на поверхности моря, было и так прекрасно видно, меня интересовала глубина. Поэтому сложа руки лодочкой, я нырнул.
Родовая способность активировалась, и лёгкие перестали работать. А всё жизненные функции организма стали осуществляться за счёт моих запасов маны.
Зрение быстро подстроилось под новую среду, и я увидел вокруг себя сплошные водоросли с одной стороны, и подводно-надводное кладбище кораблей с другой.
Меня манила глубина. Не знаю почему. Наверно, на уровне лишь одной интуиции. Но мне безумно захотелось достать до дна, хоть и был велик риск напрочь запутаться в огромных водорослях.
Постепенно я опускался всё глубже и глубже. А толща водорослей над головой перекрыла доступ к дневному свету. И лишь изредка я наблюдал его узкими полосками меж стремящихся к поверхности стеблей.
«Да насколько же здесь глубоко?» — подумал я, как вдруг послышалось пение китов. Но этих величественных морских гигантов здесь точно не было. На пути встречались лишь мелкие рыбёшки, способные плавать в узких пространствах.
А гул всё усиливался. И казалось, чем глубже я опускался, тем громче становился звук.
Чёрт, он существует на самом деле или это очередное наваждение?
Я не понимал.
Звук раздражал, но страха не было. А зря. Иначе бы я не продолжил опускаться в морскую бездну."
"Достигнув дна, обнаружил разлом в два метра толщиной.
