7
0
— Да без проблем. Как согласуешь с директором, выйду на ринг, — ухмыльнулся тот.
Словно знал, что Аркадий Викторович никогда не одобрит подобную дуэль.
Я лишь усмехнулся. Достал из кармана мобилет и вытер с устройства свою же кровь. И написал директору короткое сообщение: «Уведомляю вас, что сегодня состоится дуэль между мной и Кижучевым Михаилом. Либо мы решим наши разногласия по вашим правилам и с вашего согласия, либо я придумаю, как обойти ваш запрет. Но тогда не могу дать гарантии, что Кижучев вернётся с каникул живым».
Убрал мобилет в чистый карман. Ответ пропиликал через минуту, но я и так знал, что там написано. А в подтверждение зазвонил артефакт связи у Льва Борисовича. Но преподаватель предпочёл отойти для разговора.
— Юль, наноси свою мазь, и мы с Михаилом пойдём на арену, — попросил я у девушки.
— А как же разрешение? — залепетал парень.
— Оно у меня есть. Или ты испугался? — оскалился я.
— Нет.
— Тогда можешь ждать меня на арене. Я переоденусь и приду. У нас будет целых два часа до следующих занятий, чтобы разобраться друг с другом."
"Юля открыла процедурный кабинет и жестом пригласила заходить. И я прошёл, провожая парня презрительным взглядом.
Я снял изорванную и окровавленную форму, а тем временем Юля позвонила Маше и велела принести для меня новую одежду как можно скорее.
— Не думала, что ты заступишься на меня, — сказала девушка, мягкими движениями стирая с меня запёкшуюся кровь.
Юля наливала на бинты раствор, что пах спиртом и ромашкой, а затем протирала мою кожу. Я почувствовал прохладу. Её забота была настолько приятной, что я забыл о боли.
И злость отступила.
— Не мог иначе, — ответил я девушке. — Пусть не думает, что имеет право заигрывать с моей невестой. Но почему ты сразу не сказала, что занята?
— Я бы сказала, но он лишь рассказывал смешную историю. Это не было похоже на подкат.
— А со стороны было очень похоже, — ответил я и снова начал закипать.
— Я всегда останусь верной только тебе, — нежно сказала она и приложила руку к ране.
С её губ сорвалось заклинание заживления. Но смотря в её глубокие голубые глаза, я не обратил внимания на острое покалывание в ране. И через минуту от страшных порезов остались лишь царапины.
Затем Юля нежными пальчиками наложила мазь, от которой разило травами. Хотя, может, я преувеличиваю из-за своего усиленного обоняния. Юля закрыла рану повязкой, а там уже и Маша принесла одежду.
Служанка постучалась в процедурную и ввалилась к нам, запыхавшись.
— Принесла, — просипела она и протянула мою спортивную сумку. — Бежала как могла. Фух!
— Спасибо, Маш, — улыбнулся я ей. — Можешь быть свободна.
Девушка кивнула и вышла из кабинета, тяжело дыша.
