7
0Только вот я не собирался становиться жертвой.
У меня была всего секунда на ответ. Не больше.
И я использовал свою новую способность, которую получил, перейдя на пятый уровень.
В голове возник рисунок проклятья, и мана из моих источников смешалась. Заклятье отсоединилось от моего тела.
И стоило монстру подпрыгнуть, как руна врезалась прямо в его громадную тушу. Врезалась и начала покрываться льдом. Монстр взревел и ударил меня своей огромной лапой, оставляя три глубокие раны на плече.
А продолжал напитывать руну магией в надежде, что моя мана окажется сильней.
Монстр занёс вторую лапу, но я ловко перекатился, уворачиваясь.
Спешно отполз и поднялся на ноги. В нос ударил едкий запах палёной шерсти, а затем и жареного мяса.
Монстр ревел, сгорая заживо. Отвратительное зрелище. Да, моя мана смогла преодолеть натиск, и теперь на пузе чудовища был выжжен символ моего проклятья.
— Сергей, вы целы? — раздался позади крик преподавателя.
— Да, — ответил я, обернувшись.
— Великие тотемы! Да он вас задел.
Лев Борисович побежал ко мне и осмотрел рану на левом плече, не касаясь её. Она отдавала болью от каждого движения рукой. Болью и холодом. А я уже успел забыть, что такое, когда тебе холодно.
Опустил взгляд к ране, и моё лицо невольно перекосилось от увиденного. Рваные края порезов покрывались инеем.
— Как это нейтрализовать? — спросил я у преподавателя. — Не хотелось бы превращаться в ледышку."
"— Прежде такого не встречал. Сергей, пойдёмте, надо немедленно отвести вас к целителю! — обеспокоенно сказал Лев Борисович и кивнул на выход.
Прикрыв на миг веки, я обратился к собственному дару. Нагрел кровь в месте ранения. Послышались капающие звуки.
Когда открыл глаза, то обнаружил, что весь левый бок моей формы залит кровью, сочащейся из раны. Её было так много, что она капала с пиджака на пол. Было больно, но это мало меня интересовало.
Кулаки невольно сжались, а лицо оскалилось в злобной гримасе.
— Сергей, с вами всё в порядке? Дойдёте до госпиталя или мне позвать целителей сюда? — забеспокоился преподаватель.
— Всё хорошо. Я сам дойду, — процедил я, смотря на тушу убитого мной зверя.
Выдохнул и снова обратился к родовому дару. Кровь остановилась. Но боль уходить не хотела, заставляя ярость во мне разгораться всё сильней и сильней.
Я вышел на улицу, где стопились все мои одногруппники. Лев Борисович шёл рядом, только вот я на него не смотрел.
Остановился в толпе студентов, шарахающихся от меня. Стал высматривать виновника происшествия. И, наконец, увидел.
— Вербенов! — громко позвал я парня, который мило беседовал с рыжей одногруппницей.
— Чего тебе, Акулин? — спросил он, неохотно повернув голову в мою сторону.
