1
0Сидеть внутри, когда к тебе тянут посиневшие, а местами почерневшие, пальцы, с крупными шишками суставов и ногтями больше похожими на когти — приятного мало. Но стрелять нежелательно, это выяснилось когда тела нежити, падая под колеса, мешали проезду. Приходилось отвозить этих безбилетников чуть в сторону по набережной и отстреливать там, устилая берег телами. В связи с этим загрузка замедлилась."
"Прибежал еще один Зубастик. Этот попытался перевернуть погрузчик ударом сбоку. Вылетел как пушечное ядро и саданулся о стойку погрузчика. Не перевернул, но качнул значительно. Я от неожиданности всю обойму Макарова высадил, пока эта тварь подняться после удара пыталась. Пока перезаряжал, Зубастик тремя прыжками запрыгнул на штабеля пеноблоков, провожаемый пулеметной очередью, и скрылся из вида.
Обратил внимание, что руки подрагивают. Все. Надо сделать паузу!
Стянул со спины рюкзачок, вытащил пачку патронов и стал методично набивать пустые обоймы Макарова, которые кидал прямо под ноги, в россыпь стреляных гильз. Неторопливые, сытые, щелчки заходящих в магазин патронов успокаивали. Слева на решетке повисла очередная обрюзгшая, синюшная морда, глядящая на меня голодными, обваренными буркалами. Лениво осмотрел очередную жертву эпохи. Как говорил Антуан де Сент-Экзюпери — «Чтобы выросло дерево, должно погибнуть зерно». Погоди пока «зерно», твоя очередь придет чуть позже. Перевел взгляд на второго мертвеца, карабкающегося на противовес. Возмущенно вскинул пистолет и пальнул почти в упор. Эта сволочь чуть привязанную канистру не содрала! А первый пусть пока повисит на боковой сетке, какой никакой, а попутчик. Монотонная работа по погрузке утомляла, а тут и поговорить можно, и концепции философские высказать, а потом посчитать оппонента не согласным с твоим мнением и пристрелить в укромном уголке. Очень, знаете ли, подобный диспут с однозначным исходом для оппонентов, поднимает научную самооценку!
Только к семи вечера прошли боты мостовиков, спешащие разводить мосты. Конвой ожидался не ранее, чем через час. Припозднились они что-то. К этому времени я упарился, будто на себе эти дурацкие пеноблоки таскал. Но продолжал грузить много и самозабвенно, будто для себя.
Михаил с Катюхой контролировали Октябрьскую набережную, навалив уже целые баррикады упокоенных, перегородивших набережную с двух сторон. Недобитый Зубастик бегал по территории, выжидая момент для нападения. Пару раз он считал момент удобным и получал несколько свинцовых пилюль от жадности, но, то ли у него совсем не было мозга, то ли я настолько устал, что с пары метров промахивался, но тварь все еще не упокаивалась.
Наконец, когда стемнело, Зубастик снова попробовал напасть, баржа заполнилась паллетами, а конвой появился.
