Хан

Я не знала, что жжет меня впереди…

Я летала на самолете всего единожды, но была слишком маленькой, чтобы в моей голове отложились хоть какие- то мало-мальски ясные воспоминания. Этот полет был скучный, серый, монотонный и долгий, как звук двигателей за небольшим круглым окошком, в которое я смотрела, не отрываясь, но не видя перед собой красоту и необычную плотность облаков.

В душе было пусто. И лишь только сердце продолжало болезненно стучать в груди, бередя все прошлые раны и подталкивая к пропасти, куда я была готова ступить, словно в омут с головой.

Каан молчал все эти часы, отвлекаясь от изучения бумаг, где что-то подчеркивал изящной и явно очень дрогой ручкой, лишь чтобы покоситься на часы на собственном запястье.

Я нервно вздрогнула, когда под сводами самолета раздался голос мужчины, который сообщил о том, что мы заходим на посадку, и поэтому всех пассажиров просят пристегнуться, а уже спустя пятнадцать минут мы выходили из другого аэропорта нового незнакомого города, который меня не ждал…

Получив наш багаж, Каан деловито вышагивал вперед, не пытаясь даже оглянуться на меня, повиснув на своем телефоне с первых секунд, как только вышел в зал ожидания, уладив все вопросы с прохождением контроля.

С водительского места тут же выпорхнул молодой человек в костюме, принявшись суетиться возле Каана и пытаться помочь, на что мужчина лишь нервно отмахнулся, кратко кивнув мне на второй джип:

— Тебе туда.

Я растерянно посмотрела на машину, бросив взгляд на Каана, который, больше не глядя на меня, забрался в первый автомобиль, захлопнув дверь.

Сдержанно выдохнув, я осторожно подошла к машине, когда с водительского сиденья так же вышел молодой мужчина, который вежливо склонил голову в знак приветствия, приоткрывая дверь заднего сиденья и протягивая руку, чтобы помочь забраться с высокую машину на моих шпильках и в узкой юбке. Я чуть не поблагодарила его, вовремя спохватившись, что отныне я не говорю, и вот она моя новая жизнь…светлая, но страшнее самой темной и глубокой ночи…

….

Ночи с пронзительными темными глазами, которые умели быть беспросветно черными, а в свете дня сверкали глубоким и насыщенным цветом крепкого кофе с ароматом корицы.

Я прикрыла глаза, задрожав, когда знакомый и такой желанный аромат окутал мое тело, пробуждая и заставляя душу стонать от облегчения.